Вампирский календарь

Льва даже передёрнуло: «Врёт и не краснеет, сука!»

– Это ты?! – заорал он.

Девушка молча приложила палец к губам, и Лев осёкся. Повесил голову. Он не может сейчас выдать Лилит, надо сначала выбраться отсюда, а всё остальное потом…

– Я хочу забрать тело Лилит. Моя бедная сестра хотела умереть в Шинингшахаре. Это была её сокровенная мечта. Я вас умоляю: не проводите вскрытие, отдайте мне её тело не осквернённым, чтобы мы могли совершить кремацию по всем правилам, – жалобным голосом сказала мнимая Агния.

«Вот артистка, – подумал Лев, – сама-то рада небось, что сестра умерла!»

– Понимаю вас: кто умер в Шинингшахаре, останавливает колесо сансары, попадает в рай, по-вашему, – важно произнёс офицер. И добавил: – Пока вы оба свободны. Но не покидайте город. И оформите все бумаги. К вечеру можете забрать тело.

…Лилит и Лев пробирались к отелю в толпе, как в реке, – против течения.

– Почему ты подала на меня заявление? Ничего не понимаю… Что за игры?

– Да потому, что только так я могу исправить то, что вы натворили!

– Я такой идиот – потерял Агнию, убил её своими руками! Зачем только я её послушал? Влюблённый придурок! – бичевал себя Лев.

– Оба вы идиоты. Как можно было пытаться стать веталой вот так, с бухты-барахты?

– Да-а-а? Может быть, ты знаешь, почему у Агнии не получилось? – сделав упор на слове «ты», скептически спросил Лев.

– Вообще-то я давно слежу за исследованиями сестрицы – пароль-то на компе эта беспечная дурочка не ставила. Так что знаю, где Агния ошиблась.

Сегодня будет четырнадцатая ночь тёмной половины месяца бхадра. Сегодня, а не вчера! Ты-то вообще был не в курсе, а сестра всегда была самоуверенной выскочкой. Но тело её в порядке, а это главное. Всё ещё можно исправить…

– А этот спектакль в полицейском участке? Я был в бешенстве, когда понял, что это ты назвалась Агнией. Если бы меня не приковали, я бы тебя убил!

– И всё бы испортил! Но это даже хорошо, что ты не умеешь врать… Ты так естественно вёл себя на допросе: «Я? Убил Лилит?! Не может быть!» – Лилит ядовито передразнила Льва.

 – Этот старый полицейский, «живой полиграф» сразу понял, что ты не убивал «Лилит», потому что ты говорил истинную правду. Если бы он спросил про Агнию – ты бы сразу раскололся. Вот я и назвалась ею. Лев встал как вкопанный, поражённый догадкой:

– Значит, ночью а был с Агнией, а утром приходила… уже ты? «В эту ночь был с ними обеими», – ужаснулся он. – Я, – нехорошо улыбнулась Лилит.