Терра неизведанная

– Это настоящий, не подделка? – спросила дама. Смотрела она не на меня, какой я добрый молодец, а как вы уже догадались, на виски.

– А вы попробуйте, – всё поняв «с одной ноты», тут же вступил в игру я.

– Я Света.

– А я Макар. Телят никуда не гонял, – я расплылся в улыбке от своей дежурной шутки. Да, если что, имя настоящее.

Долетели мы нормально, время пролетело незаметно. После того, как виски приказал долго жить, я поспал у дамы на плече, потом – она на моём. После приземления мы с ней обменялись адресами отелей, зная, что никогда больше не увидимся.

На выходе из аэропорта я увидел, почему скучная троица в салоне самолёта была такой грустной. Мне стало стыдно. Они сопровождали так называемый груз 200. Попросту говоря, гроб.

Хорошо всё-таки, что Света оказалась такой разговорчивой и подвернулась невероятно вовремя.

Далее – пирамиды, экскурсии и прочие радости египетского отдыха. Кстати, со Светой я всё-таки пару раз встречался.

На последний день моего отдыха у меня была запланирована экскурсия в монастырь Макария Великого. Это действующая обитель и про неё мне в детстве часто рассказывала бабуля. Наверное, вас интересует, есть ли связь между моим именем, Макар, и этим Макарием?

Есть, и самая прямая. Так назвала меня бабушка, почитавшая Макария Великого больше остальных. Она к месту и не к месту повторяла истории о его чудесах, как она выражалась, о житии.

В монастыре я встретил… Нет, не Свету. Помните ту скучную троицу из самолёта? Вот их. Они о чём-то спорили с монахами. Те, в ответ, чего я совсем не ожидал, активно жестикулировали и почти кричали. Я прислушался, понял, что «трое грустных», просили разрешения остаться в монастыре ещё на пару недель. Монахи возражали. Говорили на английском, но я «инглишем» владею прилично.

Тут вышел ещё один монах, скрюченный такой. В руке – чётки. Остальные перед ним расступились – главный, наверное. За ним вывезли тот самый груз 200, который я видел ранее. Интересно, трое повезут его обратно, в Россию?

– О том, что вы просите, не может быть и речи! – абсолютно не сдерживаясь выкрикнул «скрюченный» и взмахнул чётками. Те зацепились за гроб и порвались.

Монахи тут же бросились собирать рассыпавшиеся бусины.