Профессор бессмертия. Мистические произведения русских писателей

– Се припаду ниц к господину моему, – сказал он, отвешивая Василию Алексеевичу поясной поклон, касаясь рукой до земли.

– Не надо твоих поклонов, – сказал Василий Алексеевич. – Сиди смирно. Чего там раскланялся… Я не поп.

– Молю о тебе Господа Бога моего и денно и нощно, – продолжал тем же тоном Никитка, – ибо ежедневно мне от твоих милостей приношение, и самоварчик утречком несут, и угощение разное.

– Ну и отлично, коли нравится. Живи да поживай, – сказал Сухоруков, садясь на лавку.

– Ох, недолго сие будет, – отвечал со вздохом странник, – скоро мне в дальний путь, ваше сиятельство.

– Куда? – удивленно спросил Сухоруков.

– В Киев, родненький, в святые места… Душу томить вознестися горе… к угодникам божиим…

– Однако с чего ты это вздумал? Когда ты едешь? – допрашивал Сухоруков.

– Не еду, а шествую по образу хождения пешего, и будет сие во вторник на той неделе.

Сухоруков умолк. Прошло несколько секунд молчания.

– Вы, ваше сиятельство, насчет Машуры не сумлевайтесь, – осклабился вдруг Никитка.

 – Здесь я теперь, значит, не нужен. Она сейчас хорошо налажена…

– Не то, Никитка, не то говоришь, – резко сказал Сухоруков. – Не в Машуре дело… Другое тут есть, – начал Василий Алексеевич. – Ты знаешь ли старуху Незванову… Помещицу… Поблизости, в Чермошнах?

– Как не знать, – отвечал Никитка.

– Наверное, у нее бывал? Расскажи, как она живет. Мне хочется знать.

– Как живет? Да живет, мошну набивает, на сундуке сидит… Старухи тоже у нее разные… Ей все причитают: благодетельница ты наша, благодетельница, а за спиной у нее воруют, и староста ворует, а мужики пьянствуют.

Меня не взлюбила, старосте велела прогнать; чуть собаками, окаянные, не затравили. Закричала на меня – пустосвят ты! А сама праведницу из себя строит. Тоже в церкву любит ходить… Свечи ставит… Ризы жертвует… По пяточку нищим подает… Дура!..

– А живет-то она как?.. С опаской?..

– Не знаю, ваше сиятельство, какие у нее там порядки. Я у нее всего один раз и был. Не взлюбила она меня… Да ты, сиятельство, что такое затеял? – сказал вдруг Никитка.

Он воззрился своими черненькими глазками на Сухорукова.

Сухоруков был не из робких. Прямота Никитки ему понравилась.

– Хочу с тобой посоветоваться. Ты ведь «старец», – сыронизировал Василий Алексеевич. – Хочу у старухи Незвановой денег занять.

– Дело мудреное, – сказал Никитка, пытливо смотря на барина. – Как у нее займешь? Какими молитвами подъедешь?

– В этом ты можешь мне пособить, – возразил Сухоруков.