Мокрый не боится дождя

– Какой же? –интересуется муж, привычный к неожиданным поворотам жениных мыслей.

– Два граната в одной руке не удержишь!-чеканит Дания Рафаэлевна. –Это ваше крылатое выражение, Владимир Николаевич! -Профессору-арабисту адресована кокетливая улыбка. А его брови ползут вверх, выражая галантное недоумение. На него и льётся поток сознания:

– Изворотливости мужику не занимать –справится и с двумя… Абдель –араб. И этим всё сказано.

– Что именно?-попытался придать разговору конкретики Садовой.

Дания Рафаэлевна с ответом замешкалась, и на выручку супруге поспешил Павел Петрович:

– А то, что даже в Коране у них превозносятся хитрость и коварство.

При этих словах профессор-арабист неодобрительно касается бритого подбородка.

– Что за манера вырывать слова из контекста! Полностью аят 3 :47 звучит так: « И хитрили они, и хитрил Аллах, но Аллах – лучший из хитрецов!»

Супруги переглядываются.

– А в чём разница?– контратаку муж берёт на себя.

– А в том, что Всевышний не остаётся безучастен, когда люди пытаются лукавить с Ним.

Он отвечает тем же. Кстати, Иегова в Ветхом Завете применял ту же тактику к евреям- сводным братьям арабов.

Однако изложить суть политики Бога Израиля в отношении грешников Садовому не удалось.

– Аэробика!– раздался голос Алена. Первой откликнулась Дания.

Наблюдая, как ловко проделывает супруга предлагаемые аниматором упражнения, Павел Петрович преисполнился гордостью: хороша ! И правда. Судя по порхающей фигурке, земное притяжение не в полную силу действовало на 155 сантиметров её роста.

На секунду его внимание отвлекли юные арабки, вылезшие из бассейна и прошлёпавшие мимо.

« Маленькие влажные следочки».

Волосяные луковицы Белозерцева оживают.

Чтобы отвлечься, он фокусирует взгляд на верхушке пальмы. Её плавные движения возвращают умиротворение. Зрачки движутся по коричневому мохнатому стволу, оттуда к лужайке. И вот финиш. Бортик бассейна, откуда оставленная девочками-арабками цепочка следов тянулась к навесу.

Проклюнувшая из волосяных луковиц растительность устремилась вверх, причиняя невыносимую почесуху.

Усмиряя её, Павел Петрович снял панаму-афганку. Перед внутренним взглядом зажёгся экран. И он разглядел точно такие же отпечатки. Одни побольше. Другие поменьше. Они шли от бассейна… в котором плавало тело ,и пропадали у дорожки, огибавшей двухэтажный домик с увенчанными арками лоджиями. По всему выходило, что перед тем как у бассейна возник он, там побывали купальщики. Или купальщицы.