Нат Пинкертон и преступное трио

Нат Пинкертон вскочил в него и приказал кучеру следовать за первым экипажем, посулив ему хорошо на чай.

Первый кеб остановился у ворот одного из известных клубов, в котором, как знал Пинкертон, в маленьких задних комнатках до раннего утра велась крупная игра в карты.

Сидя в кебе, он снял бороду и парик, приняв, таким образом, свой обыкновенный вид, дабы не быть узнанным при встрече со своим новым знакомым.

Сыщик обошел одну за другой все комнаты, пока не нашел наконец искомую парочку, мирно беседовавшую в маленькой игорной комнате.

Он прошел мимо них. Посмотрев при этом на клерка, он заметил, что тот как будто съежился от его взгляда.

– Неужели этот мазурик подслушал меня вчера из-за портьеры? – пробормотал Пинкертон.

Он постоял некоторое время в соседней комнате и затем вернулся снова.

Фред Кронвелл и Эдуард Броун уже приняли участие в игре.

– Черт возьми, эта каналья узнала таки меня, – поморщился сыщик, заметив, как оба собеседника обменялись при его появлении взглядом.

Он равнодушно подошел к столу и принялся наблюдать за играющими.

«Довольно дорогое удовольствие для простого клерка, – подумал он. – Держу пари, что мистер Броун не заработает и за полгода столько денег, сколько проиграл здесь в одну-две минуты».

Сыщик знал теперь достаточно и потому ушел из клуба. Но, видимо, Эдуард Броун действительно узнал сыщика, так как тоже немедленно встал из-за стола и вышел за Пинкертоном.

Пинкертон, глубоко задумавшись, пошел по направлению к реке Гудзон. Броун ни на шаг не отставал от него. Когда он увидел наконец, что Пинкертон свернул на совершенно пустынную улицу, которая другим концом своим упиралась

в реку, он коварно улыбнулся и исчез во дворе одного из ближайших домов. Вскоре оттуда появились три какие-то темные личности в одежде матросов и пустились с пьяными криками и песнями догонять сыщика.

Последний посторонился, давая им дорогу, как вдруг увидел сверкнувший в руке одного из них нож.

Быстрым, молниеносным движением сыщик схватил левой рукой нападающего за кисть, державшую нож, а кулаком правой руки нанес ему такой страшной силы удар между глаз, что тот без звука полетел на землю.