Клуб одиноких сердец инженера Гарина

 – Что ты делаешь в моей лаборатории?

– Даже странно, – продолжал голос, не отвечая на вопрос, – ты ведь уже знал, что эксперимент с Виктором удался… Потом спал, потом сел за схемы, всё проанализировал до мельчайших подробностей…

Рябов психанул:

– Кто ты, я тебя спрашиваю? Как ты сюда попал? Выйди, или мне придётся вызывать охрану…

– Ладно, раз ты такой упрямый. Слушай: я – это ты. Только не падай. Распрямись и спустись с подиума…

– Что значит «я – это ты»? Ты в моей голове?

– Не совсем. Я рядом. Но слышишь меня только ты.

– Значит, галлюцинация. Я понял… – Рябов почувствовал наконец, что ноги окрепли, и спустился с площадки стенда.

Лаборатория была закрыта на все швы. На двери спокойно светился красный лазерный глазок блокировки замков.

«Значит, всё-таки провалил я опыт», – скакнула досадная мысль и принялась искать глазами одежду.

– Ничего подобного, – сказал голос, но звучал он явно со стороны. Во всяком случае, правое ухо в этом не сомневалось, ибо звук шёл справа. – Твой нейропрограмматор – вершина искусства.

– Стоп, стоп, стоп! – рявкнул Рябов, натягивая штаны и отчаянно пытаясь восстановить всё в памяти последних десяти минут. Он активирует стенд, включает силовики, даёт задержку до начала полного цикла программы… За это время, уже будучи раздетым, заходит в скафандр… Его сканирует система на всякий случай, но алгоритмы частот не меняются, они повторяются в точности такими, какие были выбраны для Вороновского… Скафандр защёлкивается, и начинает звучать «Свободное падение»…

– Всё правильно, – подхватил мысли Рябова голос.

Рябов потёр виски, надел рубашку и свитер. Сел в кресло. На пульте стоял стакан с какой-то жидкостью. Похоже на коньяк. Он что, пил здесь, что ли? До начала опыта?

– Ты выпил, а потом лёг спать до девяти вечера, – сказал голос. – Тебе снилась Фея, в красном газовом платье. Её тело светилось и влекло тебя.

– Подтверждения чего?! Что моё изобретение сделало меня шизофреником?! А прежде – сделало шизофреником ещё одного человека, совершенно здорового! Виктору теперь и симулировать не придётся! – К Виктору пришла его монада, как я к тебе…

– Монада?

– Да, монада. Неразрушимая сущность. Так, по крайней мере, нас назвали в древности земной истории. Мы существуем. Ты существуешь. Ты живёшь там и здесь.