Клуб одиноких сердец инженера Гарина

С чего бы вдруг?

– Алло, слушаю… Господин Шань-Мэй, я вам, случайно, не задолжал за какой-нибудь редкий ужин?

– О, нисколеко, Искяндэль-шифу… Вы всегда так тоцны на лясчётах и так сцедри на цяй… Шань-Мэй до-воль-ний-ця. Мой звонокь от прьошения вашего знаком-ця. Он не велель плестовлять-ця его. Сказаль, цьто это тайна в подальок вам, Искяндэль-шифу… Столикь уже наклить-ця. Шань-Мэй заботиль-ця. Мы жьдём вас…

Шань-Мэй завершил звонок, выплеснув в лаконичных фразах своё врожденное благорасположение. Но вопрос повис в воздухе.

Кто этот знакомец и откуда он заведомо знает, что Рябов дома? Может быть, кто-то из секретного отдела? Практика подсказывала, что народ этот ведёт себя крайне непредсказуемо. Внутренняя разведка. И этим всё сказано. Но всё для них сказано не бывает никогда. Чёрт с ними, если это так.

Рябов отправился в ванную приводить себя в порядок.

Через десять минут он уже заходил в фарфорово-бархатный красно-золотой зал «Китайской кухни» в сопровождении всегда полусогнутого в поясе и улыбающегося Шань-Мэя.

Человека, поднявшегося из-за стола для приветствия, Рябов никогда не видел. Выглядел незнакомец спортивно, но габаритами не отличался. Носил серые брюки, белую рубашку, терракотовое кашне и такого же цвета джемпер. Темноволосый, кареглазый визави, в тон своим цветам, был смугл лицом. Взгляд держал фундаментально спокойным, без пристально-сверлильных крайностей. Чувствовалось, что за господином стояла хорошая психологическая подготовка. Незнакомец протянул руку для пожатия, кивнул с ноткой благодарности Шань-Мэю.

Шань-Мэй с поклоном удалился.

– Искандер Ерофеевич, спасибо, что приняли моё приглашение. – Незнакомец сделал короткий приглашающий жест присаживаться. Рябов сел за накрытый красно-шёлково-драконьей скатертью стол, на котором уже красовались белоснежные приборы и пирамиды накрахмаленных салфеток. – Будем знакомы, меня зовут… Силантий.

Искандер вздёрнул брови. – Неужели? – Слово вырвалось непроизвольно. – Что вас так удивляет?

– Да ничего… – Рябов помедлил.

 – Редкое имя. А отчество? Позвольте, угадаю? – Рискните. – Порфирьевич? – предложил Рябов.

– Увы или к счастью – нет! – Силантий усмехнулся. – Всего лишь Фёдорович… Ну и достаточно, я думаю.

– Как скажете, – кивнул Рябов.

– Да, сказать мне вам, конечно, есть что… Но мы постараемся растянуть удовольствие. Вы ведь не откажетесь поужинать со мной. Здесь тихо и колоритно. Я люблю такие места, как и вы, я знаю.

– Вы, наверное, знаете обо мне почти всё.