Грёзы третьей планеты

Казалось, что эти двое о чем-то напряженно переговариваются на невидимой волне.

А потом я понял, что Савельев нас обманывает. Его программа работала самым расчудесным образом, в то время как наши были давно отключены. Я видел, как он «нашел» ручей и наполнил флягу, думая, что я остался у костра с Юлей.

– Я так и думала. Мы в симуляции. Савельев – наш проводник от управления, – Юля нахмурилась.

– Не от управления, – Савельев стоял за деревьями и слышал весь наш разговор. – Я беглый проводник. Уверен, вы про таких и не слышали.

– Вы попали в программу по управлению гневом пять лет назад, – в этом месте Савельев выразительно на меня посмотрел, – да, в программе время тянется по-другому. Собственно, я и сам попал в эту программу, когда тридцать лет назад почти убил свою жену. После курса я не захотел возвращаться назад и записался в проводники, это такие кураторы новичков – отслеживают успехи, неудачи, дают разрешение на возвращение.

– И ты не дал нам разрешение, – Юля сжала сумку с котом.

– Нет, я просто не хочу быть один. Я давно уже перепрошил собственную программу, благо я сам когда-то приложил руку к ее созданию. Я могу быть «проводником» очень долго – я сам формирую поселок, подбираю кандидатов, убираю ненужных. И все за казенный счет, в рамках программы, но нелегально, так сказать. Меня, конечно, ищут, запускают вирус в мои поселки, приходится бежать.

– А Игнашевич? – сам не знаю, почему я вдруг его вспомнил.

– Я его вернул. Как просроченный товар.

От него ж никакого толку – внутри симуляции подсесть на другую симуляцию. Толком и не поговоришь с ним.

– Он нас вернет, – Юля обратилась ко мне, – не волнуйся. Иначе его отследят уже по нашим программам, мы не можем долго находиться вне поселков. И тогда он попадет совсем в другую федеральную симуляцию. И там уже не будет джунглей с ласковыми пантерами.

А поселки у Савельева, похоже, все вышли.

Если честно, то Савельев уж никак не тянет на злодея.

Где-то я его даже понимаю. Возвращаться в реальность совсем не хочется. Я даже их толком с Юлей не слушал. А думал, что ничего не знаю про людей, про себя. И очень хочу жить в собственном июньском вечере без комаров, со всеми удобствами. Не хочу опять возвращаться во взрослую жизнь со взрослыми проблемами. В конце-то концов, я пенсионер. Имею право на отдых.

– Игорь, ты идешь? Савельев нас отправляет, – Юля смотрела выжидающе.

– А можете и остаться.