Город спит, просыпается магия

Он видел на берегу тёмную голову Адели, и это придавало ему сил. После купания он учил Аделю читать: писал на глине буквы, а потом целые слова и предложения, читал ей вслух, потом заставлял читать её. У неё получалось неплохо.

Если погода была плохая, они ходили в парк аттракционов. Три года назад, когда Марк ещё учился в старой школе, они с классом часто сюда приходили. Сейчас аттракционы почти все были закрыты, но автоматы и павильон с тиром работали. Больше всего Аделя любила настольный футбол. Он стоил дороже всего, потому что в конце игры победитель получал ещё и жвачку.

Сам Марк жвачку не очень любил, но Аделя любила, и каждый раз звонко смеялась, когда загоралась лампочка, и жвачка выезжала из автомата со стороны победителя. Марк старался проигрывать почти каждый раз.

* * *

А потом в один день всё закончилось. Он, как всегда, ждал её утром под тополем, было дождливо. Она пришла заплаканная.

– Мы скоро уедем, – сказала она.

Куран – «скоро».

– Мы поедем в другой город. Там наш саман будет лечить слепого мальчика.

Он отдаст его слепоту мне. Я не хочу быть слепой. Я просила отца, чтобы мне не отдавали слепоту. Пусть лучше я буду хромой. Горбатой, пусть. Но он сказал, что уже нельзя. Уже залог за меня заплатили.

Прет – «залог».

Аделя вытерла слёзы.

– Ну что, пойдём в парк, – сказала она.

И они пошли в парк.

На следующий день у Марка появился план. Он повёл Аделю к себе домой. Представил маме – шокированной, конечно, но внешне спокойной. Они поиграли с серым котом Плутоном, Марк развинтил для Адели глобус.

Потом мама позвала их ужинать.

Аделя сидела за столом с ним рядом, напуганная и бледная до зелени. Гуляш есть не стала, и вермишель тоже (наверное, не знала, как есть вилкой и ножом. Он, дурак, не подумал об этом). Зато мороженое съела до конца. И его порцию тоже.

Мама спрашивала Аделю, нравится ли ей их город, и какой предмет в школе она любит больше всего. Аделя отвечала односложно, комкая салфетку и всё ниже съезжая под стол.

Плутон весь вечер просидел под её стулом, влюблённо мурлыкая.

Потом вернулся с работы отец.

– Здравствуй, Аделя, – сказал он. – Марк, уже поздно, твоя гостья, наверное, торопится. Давай довезём её домой.

Ещё совсем не было поздно, но спорить с отцом Марк не умел. Мама тоже промолчала.

Они спустились вниз, сели в отцову машину. Раньше на этой чёрной блестящей машине водитель возил отца в институт. Сейчас отец сам возил на ней людей, за деньги.