Чужестранцы

Но, не зная о визите друга к принцу Фердинанду, решил, что он зачем-то вернул ей ее послание. И удивлялся: если это донос, то почему не уничтожил? Ещё больше мальчик удивился, когда увидел, каким счастьем озарилось лицо нищенки.

– Спасибо тебе, котик, миленький! – восклицала она, гладя его шёрстку. Джонни в ответ довольно мурчал.

– Разговаривать с ней я не рискнул. А принца мне стало жаль – сидит в башне совсем один, и поговорить не с кем. Ты уж не сердись на меня.

– Ну что ты, Джонни! – воскликнул Алекс.

– Ради этих двоих я, пожалуй, готов и посыльным поработать.

На следующий день Джонни снова взял у принцессы письмо и понёс его в башню к Фердинанду. Дождавшись, пока тот напишет Изабелле ответ, он спустился вниз, держа письмо в пасти, чтобы положить его перед «нищенкой».

Так и стал он периодически носить письма то принцу, то принцессе. Каждый раз, поднимаясь в башню, он подолгу разговаривал с Фердинандом, чему тот был несказанно рад.

С Изабеллой он так и не решался заговорить, однако по движению ушей, хвоста, по взгляду больших зелёных глаз принцесса очень скоро стала всё понимать и без слов. Помогал и Алекс, прекрасно изучивший за столько лет все повадки пушистого друга.

– У тебя такой умный кот! – восхищалась Изабелла.

– Интересно, удивилась бы принцесса, если б я заговорил? – поделился как-то Джонни с хозяином. – А то по тому, как она обо мне отзывается, мне порой кажется, это не было бы для неё большой неожиданностью. Сказал бы ей пару слов, но опасаюсь, как бы кому-нибудь не проговорилась. Женщины часто бывают болтливы… Не сердись, Стелла, – поспешно добавил он, услышав обиженное мяуканье.

Рыжая кошка, судя по удовлетворительному «МУР», тут же сменила гнев на милость.

Тем временем королевские стражники стали подозревать неладное. Внезапная перемена в настроении узника не укрылась от их бдительных глаз. Поначалу, когда отчаяние принца вдруг сменилось огоньком радости, решили, что его рассудок не выдержал удара и улыбается несчастный каким-то своим бредовым видениям. Однако на безумца Фердинанд не походил.