Зеркальный детектив. 29 рассказов от авторов мастер-курса Антона Чижа

– Утром я засыпал на ходу, а моё зрение так себе. Виноват.

– Преступник мог рассчитывать на это, – заметил Шекли.

– И не вы один не заметили, – добавила Пэйн.

– Так точно, но посмотрите, – Рон, оживляясь с каждым словом, нахлобучил мяч на ржавый наконечник, – мяч здесь практически растворяется в экстероцептивных ощущениях. Восприятие процесс психический: сумма ощущений, процесс и результат их обработки. Внимание он не привлекает, а мозг человека не способен регистрировать одновременно такую массу визуальной информации.

– Ясно, – сказал Шекли, хотя ничего не понял. Он не любил таких умников.

Рон объяснил хозяйке:

– Большинство посетителей солидные дамы, которые такой невзрачный предмет при таком свете только краем глаза заденут, – он обвёл рукой зал, – в этой комнате много ярких вещей: китайские вазы, рамы, вечерние платья вашей молодости… Кхем! – запнулся Рон, – платья… вашей бабушки?

Облитый холодной лавиной синих глаз сторож замолчал, а Шекли торопливо спросил:

– Но во время вечернего обхода череп был на месте?

– Так точно.

– Кроме вас в музее больше никого не было.

– Не должно было быть. Вы уже просматривали видеозапись?

– Мы ждали вас, – сказала леди Пэйн, – я же не знаю, на какие кнопки нажимать.

Мониторы находились за стойкой в фойе, где днём продавались билеты и всякий мерч: магнитики, открытки с изображением особняка, парка и жемчужин коллекции.

– В какие часы работает камера? – спросил Шекли, взяв в руки открытку с тем самым черепом.

– С восьми до семи. А я сменяю вечерних работниц и ухожу, когда появляются дневные.

– Кто уходит последним?

– Уборщик Билли, – ответил Рон и развернул экран компьютера так, чтобы его всем было видно.

На экране замерло шесть трансляций из камер, развешанных по музею. Рон увеличил одно изображение и запустил.

– Как видите, камера возвращается ко всем участкам. Здесь череп на месте. А если я прокручу запись к концу… Вот!

У леди Пэйн, наконец, появился повод драматически ахнуть, качнуться и уцепиться за Шекли.

– Ненавижу пранкеров! – воскликнула она со слезами в голосе, – этот музей всё-таки был гордостью моего мужа! Мистер Янг! Признавайся, это твоих рук дело?

– Никак нет, – ответил Рон.