Сингулярность 2.0. Биотех

Частные же компании не имели доступа к базам министерства внутренних дел, а потому не могли стереть запись о предыдущей беременности, закончившейся подобным образом.

– А вот и тот, кто платит огромные деньги, – сказала доктор, разглядывая через дверь мужчину, что стоял рядом с Еленой.

Увидеть можно было только строгий костюм и блестящие туфли. Лицо расплывалось из-за рефлекторных очков, которые носили люди, не желающие попасться на хитрости с голографическими панелями. К тому же людей в таких очках не опознать по камерам.

Доктор нажала на другую кнопку на пульте, и дверь сдвинулась в сторону.

– Наконец, – сказал мужчина, снимая очки.

Татьяна подумала: «Зря он боится быть опознанным, ведь тогда пришлось бы запомнить совсем невыразительное лицо: полноватое, с высокими залысинами, блестящим лбом и опухшим от употребления алкоголя носом».

– Добрый день, присаживайтесь, – сказала Татьяна.

Пара села в кресла напротив стола.

Елена держалась так, точно никогда тут не была.

Мужчина достал из кармана пиджака телефон.

– Татьяна Сергеевна? – спросил он, глядя в экран.

– Все верно.

– Мы пришли на геномацию эмбриона, – сказал мужчина, убирая телефон.

– Только «геномодификацию», – исправила Татьяна и села за стол.

Она провела пальцем по экрану – к паре из стола выдвинулись два планшета.

– Возьмите, – сказала Татьяна, – так будет удобнее.

Мужчина взял планшет и прищурился, пытаясь разобрать что-то на экране. Девушка положила устройство на колени и еще раз обожгла взглядом доктора.

– На кого зарегистрирован эмбрион? – спросила Татьяна.

– На нее, – мужчина кивнул в сторону девушки и продолжил изучать экран, который подбрасывал ему рекламные баннеры.

– Напомните, пожалуйста, вашу фамилию, – обратилась Татьяна к девушке.

– Напомнить? Танюша, разве мы с тобой когда-нибудь виделись? – спросила Елена. Под белой кожей щек заходили жевательные мышцы.

– Мне кажется…

Губы Елены задрожали.

– Нет, вряд ли. Тогда скажите, пожалуйста, вашу фамилию, чтобы я могла найти эмбрион в базе.

Девушка назвала фамилию. На последнем слоге ее голос сорвался.

– Нервишки шалят, Лен? Успокойся, – сказал мужчина.