Лукавый Шаолинь

Я умела только писать сочинения, а по математике была слаба…Спасибо зеленоглазой Эле, с которой мы сидели за одной партой. Она решала за двоих. Если я делала четыре(!) ошибки, мне ставили пять с минусом, Эля же за одну помарку получала четыре с минусом. Впрочем, это не мешало нам оставаться близкими подругами вплоть до шестнадцатилетия. Но я опять забегаю вперед.

Хоть мы и учились в одном классе, дружить стали не сразу. Потребовалось нечто странное, чтобы это произошло. Однажды, слоняясь по двору, я встретила Элю, которой также нечем было заняться.

– Пошли в лес, – предложила она.

– Я с тобой не дружу! Ты – глупая.

– Ну и гуляй одна! Остальные-то на дачу уехали.

Девочка побежала к турнику, но, запнувшись, упала. «Как можно быть такой», – мелькнуло у меня в голове. Тогда я еще не знала, что придет время, и Эля станет нечеловечески ловкой.

Я подошла ближе и взглянула в ее зеленые глаза. На миг они стали по-взрослому обреченными:

– Упала уже во второй раз. А что еще будет…

– Ладно, только не плачь.

– Тот, который на горе в Заповедном лесу? Но нам же не разрешают…

– Да нет же, трусишка. Пойдем в противоположную сторону.

Гуляли мы долго, совершенно позабыв о времени. Сначала выпили ключевой воды, затем поиграли у железной дороги. Неожиданно лес кончился, и мы вышли к стене с колючей проволокой.

– Пойдем и разузнаем, что там, – предложила более смелая Эля.

Мне стало страшно:

– Нет, Элюнь, не пойдем. У меня плохие предчувствия.

– Трусиха! А вот догони!

Я побежала за ней. Вскоре мы увидели ворота, в которые заезжали автобусы, и калитку для людей.

– Айда за ними! – засмеялась бесшабашная подруга.

Подойдя поближе, мы увидели башни из красного кирпича. Смешавшись с толпой, спокойно вошли в ворота.

– Эй, девочки, а пропуска? – спросил нас молодой солдатик.

– О чем вы? Мы заблудились, – жалобно сказала Эля.

Но военнослужащий смотрел только на меня. Так, что я опустила взгляд.

– Я сейчас позову коменданта, – тихо сказал он, – это моя обязанность.

Я посмотрела ему прямо в глаза:

– Это тюрьма?

– О, нет, хуже. Это город, запретный город. Вы не должны здесь находиться. Я обязан…

– Нет, не обязаны. Мы всего лишь дети, и мы заблудились.

Теперь я, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Разноцветные глаза – карий и зеленый.

Солдатик вздохнул. Он был хрупким и грустным.

– Я дам вам денег на автобус. Только уходите быстрее. Обход скоро. Будут стрелять.