Рождество у Шерлока Холмса

Потом собрались остальные, кроме Кэролайн. Пили горячий, пахнущий корицей и гвоздикой глинтвейн, болтали, но как-то вяло. Голоса звучали приглушенно, несмело, будто у постели больного или в храме, боясь рассердить жестокое божество.

– А где Кэролайн? – неожиданно спросил Бен.

– Проводил ее до спальни, – пожал плечами полковник. – Может, легла спать?

– В пять вечера?

– Хотите, схожу, приглашу на глинтвейн? – вызвался Вернер.

Вернулся он десять минут спустя, еще бледнее, чем обычно.

– Я звал и стучал, но леди Кэролайн не ответила!

Бен пристально взглянул на юношу.

– А дверь заперта?

– Н-не знаю, я не пробовал…

Бен ошарашенно уставился на юношу. Хотя ученый, что с него взять. Окажись он в комнате с обнаженной красавицей, сядет в самый дальний угол и начнет интересоваться ее мнением о политеистических религиях. Бен вздохнул, взял свечу с журнального столика и поднялся по узкой, скрипучей лестнице на второй этаж. В коридоре было совершенно темно, холод пробирал до костей.

Из окна сочился слабый лунный свет. Огонек свечи заметался, бросая багровые всполохи на неразобранную кровать, туалетный столик, платяной шкаф и…

«Мисс Рипли!»

Бен опустился на колени, взял тонкое, прохладное запястье, но тут же бережно опустил руку девушки обратно на пол.

Не было смысла искать пульс. Вокруг головы девушки по паркету расплылось черное пятно. Заветный шкафчик для редкостей был открыт, там стояла грубоватая статуэтка египетской кошки, богини Бастет, лежал кулон с изображением лилии Астарты, ветхий гримуар якобы мистических заклинаний и прочие сувениры. Куклы не было. Бен нашел ее на полу, возле кровати. Амазонка и грудь куклы были грубо распороты чем-то острым, рядом валялись клочья ваты.

Бен поднял свечу, осматривая комнату. Усилием воли подавил эмоции. Обычно он попадал на место преступления как сыщик, просто выполняя свою работу. Сейчас было другое – эту женщину он знал лично. Всего час назад она улыбалась ему застенчивой, робкой улыбкой. Негодяй, который это сделал, дорого заплатит. На виллу в такую бурю чужой не мог попасть, так что убийца один из тех, кто сейчас внизу, греется у камина и пьет глинтвейн.