Книга драконов

Себе она хорошенько прожарила яичницу, ему – приготовила просто глазунью; разморозила в древней микроволновке картофельные оладьи, присыпанные сыром; слегка подрумянила бекон, и напекла столько блинов, сколько успела, прежде чем аппетит заставил ее сесть за стол.

Кот проследовал на кухню за ней. Письмо Мили оставила на кресле.

Смеси для блинов в доме не было, а молоко уже начинало портиться, поэтому она предпочла тосты с повидлом из перца и паслена. Пока жарила бекон и соскабливала яичницу с чугунной сковороды, Мили ненадолго отвлеклась.

Письмо еще нависало над ней, словно призрак в захламленном проеме между кухней и прихожей, чье безмолвное присутствие главенствовало за крошечным столом. Бекона хватило на три сковородки. Она хмуро посмотрела на пустой холодильник, пока накрывала стол на двоих и выкатывала отцовское инвалидное кресло на его привычное место.

– Ешь, я тут на двадцатерых наготовила, – сказала она.

Кот мяукнул у нее под ногами. Мили взяла несколько полосок бекона и бросила их на пол.

Комнату на некоторое время наполнили чавкающие звуки.

– Они не принимают стипендию Гильдии, – сказала она наконец.

Кот уткнулся ей в ногу.

– Из-за той дурацкой демонстрации на прошлой неделе. Хотя я туда даже не ходила.

Она бросила еще несколько кусочков бекона в поджидавший у стола рот.

– Казначей пишет, заплатить за обучение нужно до понедельника.

У нее в зубах застрял кусочек перца. Она вытащила его.

– А ведь у меня ничего этого и не было, так? Все было в их руках.

Они сами виноваты, что отказываются.

Она соскребла вилкой с бумажной тарелки остатки яичницы, вычистив ее так же тщательно, как если бы та побывала в посудомоечной машине.

– Как глупо. Но я же не могла такого предвидеть!

Она отпила кофе – тот оказался такой горячий, что у нее навернулись слезы. Они не остановились и, хлынув по щекам, упали в жирные пятна на столешнице.

Отец ничего не ответил.

– Прости, пап, – сказала она спустя минуту. – Я просто… не знаю, что и делать.

Кот снова толкнул ее, но бекон уже закончился.

– Знаю, я обещала, – проговорила она медленно. – Знаю, чего ты для меня хочешь. Я этого тоже хочу, правда. Если бы я могла заново открыть лавку и вести дела без этого дурацкого диплома, я бы это сделала. Сам знаешь, что сделала бы. Но…

Слова повисли в воздухе, как приглашение, мольба о примирении, о прощении, о чем угодно.

Отец ничего не ответил.

Мили повесила голову.

– Но я обещала, – прошептала она.