Москва инноваций – 2050

Как пальцами печатать, все уже, по-моему, забыли. Суета сует и всяческая суета…

– Рассказывай! – торопит меня тётя.

И я начинаю говорить. О том, как почти каждый день прихожу сюда, на Патриаршие, как хожу вокруг них, как из игры солнечных бликов рождаются образы, и как я переношу их на бумагу. То есть, конечно, в ноосферу. Сейчас в моде визуалки, короткие скетчи, анимированные программой, но старый добрый текст, представьте себе, до конца так и не умер.

– Конечно, – перебивает меня тётя Соня. – Некоторые вещи только прочесть и можно.

Уж я-то знаю!.. О, а вот и они! Пожаловали наконец-то!

Тётя Нонна и тётя Елена, среди домашних – по-прежнему Ёлочка, останавливаются перед нами.

– Насилу прошли, – они тяжело дышат.

– Почему? Что такое? – пугается тётя Соня.

Новоприбывшие смотрят на меня. А потом – на вереницы новых, чистеньких, уютных, истинно «московских» особнячков, кои так тщательно восстанавливали, по крупицам собирая чудом уцелевшие чертежи и планы.

– Душно тут у них, – тётя Нонна поправляет шарфик.

 – Душно, не продохнуть с новья этого…

– Да уж, – поддерживает сестру Ёлочка. – Со старыми домами лучше было! А теперь – еле дошли! Вот как теперь будем?

– А что же случилось? – я начинаю тревожиться.

– Да вот понаставили всего этого самого! – сердится тётя Нонна. – Новое, чистое, дышать просто нечем!

– Будет вам, сестрички, – отмахивается тётя Соня. – Прошли и ещё пройдём. Спасибо тебе, дорогой, – она оглядывается, встаёт. – Пойдёмте, до павильона дойдём?

Мы идём, все вчетвером.

Голокубы мигают нам вслед, тёти всматриваются в них, я стараюсь пояснить. Кое-что, однако, они знают лучше меня…

– Мы ж сюда на каток зимой ходили, – говорит Ёлочка, поправляя шляпку. – Там ещё был такой молодой человек, в свитере с ромбом, ах!..

Остальные хохочут.

– Надо же! Ты и это помнишь?

– Как же не помнить?.. Ой, а это что?..

Мимо нас проезжает скутер. Медленно, непонятно как не падая. На скутере – девица с косичками, выкрашенными в ярко-малиновый цвет.

Чёлка полыхает золотым. Девица очень внимательно смотрит на нас. Нехорошо так смотрит. Скутер её, украшенный всяческими жужжалками и свиристелками, почти останавливается. Над коммуникатором в ладошке – голограмма. Что-то вроде трёхмерной карты местности. Странно – заблудиться на Патриарших невозможно.

– Что вам, милочка? – своим самым сварливым голосом выдает тётя Нонна. – Что вы так на меня глядите? На мне, бесценная моя, узоров нет.

Я поспешно бросаюсь меж ними.