Фобология

Пламя от неё резво пробежало по всей дверной коробке и перекинулось на цветастый гобелен. Откуда-то сверху донёсся шум огня.

– Уходим! – скомандовала Мэри и потянула отца за собой.

На них со всех сторон бросились кошмарные твари. Мэри ловко отбивалась топором, будто занималась этим всю жизнь. Отец бежал следом. Чтобы хоть как-то обезопасить себя, он пригнулся и закрыл голову руками.

Они вылетели из постоялого двора «У Шпака» и, не останавливаясь, бежали ещё не менее сотни шагов. Только оказавшись на приличном расстоянии, Мэри позволила им сбавить шаг и обернуться.

Деревянный сруб ярко горел так, как если бы его подожгли одновременно в нескольких местах. Мгновение – и пламя объяло его целиком, не оставив свободного места.

Вадим снова упал на колени и простонал.

– Вера…

Мэри фыркнула и потащила его дальше.

– Что ты делаешь? Отпусти. – Вадим слабо отбивался, но всё-таки шёл.

Дочь вела его к лесу. Туда, где мелкая поросль перемежалась с буйным сухостоем и громоздилась на толстые замшелые ели.

– Да будь же ты человеком! – вскричал Вадим Никифорович, и Мэри действительно остановилась.

Девушка минуту пронзительно смотрела на отца, а потом рассмеялась:

– Человеком? Ты не оставил мне такого выбора, батенька!

Они остановились перед раскидистым кустом терновника.

Мэри бросила топор к ногам отца.

– Копай.

– Что? – не понял он, а уже через мгновение кивнул так, будто догадался. Отец нежно потянулся к дочери. Заговорил тихо и ласково, как с маленькой: – Мэри, душа моя, ты не в себе от горя.

– Копай!

Отец замолчал. Затравленно посмотрел на дочь, но, не дождавшись от неё более ничего, покорно уселся на колени и стал рыхлить, а потом выгребать землю лезвием топора.

Мэри в это время поставила ладонь козырьком и посмотрела на верхушки деревьев. Уже почти рассвело.

– Быстрее, ну!

Отец плакал и копал. За спиной громко полыхал постоялый двор. С шумом и звоном обвалилась крыша.

Топор механически вгрызался в неподатливую почву, усеянную корнями и мелким камнем. Наконец под тонким слоем земли показалось нечто серовато-жёлтое. Отец отложил топор и руками вынул из ямы детский череп. Вздрогнув, он выронил голову и в панике отполз назад.

– Что это? – прохрипел отец.

Мэри села на корточки напротив него, совсем как какой-нибудь крестьянский мужик, и криво ухмыльнулась. Сплюнула – тоже не слишком элегантно. Заглянула в глаза.

– Это я.