Избранные. Революционная фантастика

– Нет, – он осторожно прижал ее к кровати, – вам нельзя пока вставать, швы могут разойтись… Все пройдет, сеньорита, все образуется.

Марита отвернулась, запрокинула голову. Потолок расплывался, пятна на нем плавились и стекали ей на лицо.

– Я хочу его видеть, – выдавила она, пытаясь сдержать рыдания.

– Как, разве вы не поняли? Ребенок… умер.

Она стиснула зубы.

– Не ребенка, Фиделя

– Увы. Пока команданте не может прибыть. Но сердце его с вами.

«Сердце его с вами». И со всем его народом: с каждой дояркой, с каждым рыбаком в порту.

Он для всех – такой большой и сильный, благодушное божество, готовое дарить любовь всему миру. Но не одной единственной женщине.

– Проснулся?

– Как видишь, – он привстал и картинно потянулся. – Как видишь, моя морская королева. А ты, я смотрю, уже завтракаешь?

Она усмехнулась.

– Нет, я уже пью.

И протянула ему полную до краев рюмку.

– Ох… ром. На завтрак. Сейчас лучше было бы заварить матэ…

– Матэ пусть дамочки пьют, – отрезала она.

 – А ты привез мне ром, самый лучший.

Он засмеялся и взял рюмку из ее рук.

– Это так. Но ты должна быть осторожна, так и алкоголичкой недолго стать. Правда, правда. Кто научил тебя пить ром по утрам? Это все твои калифорнийцы, наверняка они. Не умеют любить женщин, вот и учат плохому… ладно, молчу. Молчу.

Она смотрела, как он пьет и чувствовала, что ее собственное сердце тоже начинает стучать в ритме румбы. Тук… тук, тук. Все. Вот и все.

– Скажи, – отвернувшись, она осушила свою рюмку до дна, закашлялась, – если бы твоя жизнь должна была бы оборваться прямо сейчас – о чем бы ты думал? Радовался бы, что уходишь на пике славы, или грустил, что еще так многого не успел?

– Славы… – он медленно встал с дивана, приблизился, положил руку ей на плечо.

 – Она относительна. Человечество может исчезнуть, солнце может перестать светить… так чего стоит слава?

– Значит, грустил бы?

– Зачем грустить? Я многое успел. Могу сказать без лишней скромности, мне в жизни удалось сделать в десять раз больше, чем кому бы то ни было.

Но я еще не скоро умру, Марита.

Его рука медленно двинулась вниз.

– Как знать. – Она усмехнулась. – Тогда другой вопрос, а боялся бы ты? Того, что ждет тебя после смерти?

– Ох. Какие у тебя сегодня вопросы… Нет, не боялся бы. Я никогда не был верующим… возможно, из-за тех методов, которыми пользовались учителя в школе, пытаясь убедить меня в существовании Бога… до сих пор считаю, что после смерти ничего не будет.