Избранные. Морская и романтическая фантастика

Море было повсюду, темно-синие волны лениво переваливались друг на друга и что-то шептали. Посреди треугольника из столбов высилась труба. В метре от верхушки на нее был насажен железный диск, точно здоровенная гайка. А от него на глубину уходила цепь.

– Ничего не понимаю, – удивилась Настя, – а где корабль и остальные? Берег же рядом был…

– С «Софии»? – спросила рыжая, умывая осыпанное веснушками лицо.

– Откуда же еще?

– Так, ну-ка все дружно завалили матюгальники, – перебил мужчина, – опять эта сука плывет.

Настя недоуменно посмотрела на толстяка, но тут же вытянулась на столбе во весь рост. Потому что в воде мелькнул акулий плавник. Когда жуткая рыбина вплыла в треугольник, угольки ее глаз, открытая пасть, ряды огромных зубов оказались так близко, что до них можно было дотянуться. Брызги облизывали пальцы ног, а Настя пыталась не грохнуться со скользкой поверхности – ее ступни едва уместились на верхушке столба. Обогнув трубу, акула ушла вниз, оставив лишь круги на воде.

Прошел час. Настя смотрела в воду, с трудом узнавая себя в отражении – прическа развалилась и торчала темными прядями во все стороны, лицо стало бесцветным, что только подчеркивало природную худобу и острые скулы. Если бы не красивая униформа с вышитым названием корабля, ее легко можно было принять за привидение.

– Сколько в зеркальце не смотрись, морда лица ровней не станет, – засмеялся толстяк.

Настя боялась свесить ноги в воду, но силы оставили ее.

– Что это за место? Кошмар какой-то.

– А что не так? – спросил толстяк и улыбнулся. – Не любишь садо-мазо?

Настя показала ему средний палец.

– В дырке им у себя покрути, костлявая.

– Да пошел ты, мудак, – не выдержала Настя. – Видимо, наручники для тебя и оставили.

Толстяк заржал.

– Они без замков, – сказала рыжая, смыкая наручник вокруг звеньев и тут же размыкая. – Самой можно освободиться. Попробуй, пристегнись. Как ни странно, успокаивает.

– Ну уж нет, спасибо.

– Все равно бутафория.

– Как-нибудь в другой раз. Меня сейчас должны растолкать и сказать, что корабль прибывает в Палермо. И не было никакой катастрофы и тем более вот этих вот столбов.

– Хорошо бы… Но я думаю, что с Италией можно попрощаться.