Избранные. Супергеройская фантастика

– То есть все эти пожары подмосковные…

Разум Петрович закивал.

– Ага, на мне, на моей совести… Хотя, я как понял, что дел наворотил, назад давай крутить, рисовал днями и ночами – только куда там! Раскочегарилось, я только слегка притушить и сумел. Совсем не всемогущ оказался. Но на полную не дал развернуться. С тех пор и понял, что надо потихоньку, где-то тормознуть, где-то подтолкнуть. Тогда в рамках всё. Ведь более-менее нормальный климат был в семидесятые и восьмидесятые, и в начале девяностых, а? – Подмигнул он Серёже.

Серёжа переваривал информацию, перетряхивал в памяти погодные архивы – и впрямь выходило, что до двухтысячных всё по норме было.

– А последние годы расшаталось тогда почему? – спросил он.

– Так не удел я стал с бумажками своими. На компьютере пробовал подрисовывать – чуть наводнение не устроил на Амуре. А распечатки мне теперь редко носят… да и постфактум частенько. Вот если «штормяк» какой только ежели…

– А что, никто не знает о вашем… вашем даре? – удивился Серёжа.

Разум Петрович заулыбался хитро.

– Кто их разберёт… Слухи-то ходят, но сам я не лезу. И раньше ни к чему мне было признаваться – я директором главной станции был, чего мне ещё? Погоду во всём мире делать? Я не настолько амбициозен. А! Пустое… разберутся и без меня. – На лицо директора опустилась печаль, он замолчал, задумчиво глядя в окно.

Вдруг Серёжа чуть на месте не подскочил

– А зима семьдесят восьмого – семьдесят девятого? – спросил он.

Разум Петрович вздрогнул, наморщил лысину, словно вспоминая, где он и что он.

– Ну, ты и вспомнил, – улыбнулся он, погрозил пальцем и встал с кресла, с хрустом потягиваясь. – Ладно, давай уж закругляться.

– То есть вы, да? Сорок градусов… – не унимался Серёжа.

– Вот настырный! – Покачал головой директор. – Не, Серёж, не я. Точнее, не совсем я. И не сорок, а минус тридцать восемь. Я там ошибся малёк: тогда грозила метель какая-то несусветная, потом оттепель, потом снова заморозок.

А я ровный антициклон вместо всей этой радости и подсунул. Да с температуркой не рассчитал. Но ведь недолго там это всё было, справился я всё же. Ладно, давай кружку… Кстати, это ещё повезло мне, что Разумом назвали, – совсем некстати вспомнил он, – вполне себе славянское, пусть и не очень нормальное имя. А ведь могли Барометром там или Термометром…

* * *

Вова слушал лениво, поигрывая ключами.