Избранные. Супергеройская фантастика

Минутка у Серёжи нашлась довольно скоро – после того урагана, они с директором вновь завели совместные чаепития, но уже безо всяких карт. Зато всё чаще засиживались за партейками в «козла». Серёжа обложился книгами по доминошному мастерству, и вместе они подтягивали свой уровень («Нет у него никакого дара, просто вы играть не умеете. Меня только и можете обыгрывать», – обронил Серёжа вскоре после урагана – Разум Петрович вспыхнул, но сразу и погас, кивая головой и соглашаясь).

Серёжа зашёл в кабинет – директор смотрел в монитор, клацкая «мышкой».

– Поможешь по этим вашим компьютерам? – сразу без предисловий попросил Разум Петрович.

– Вы же всегда против были! – изумился Серёжа.

– Был. Каюсь. Просто вот вчера попробовал крутануть циклончик, и так легко и просто вышло, – улыбнулся директор.

– В смысле – крутануть? – Серёжа присел рядом.

– Ну, вот так… сушь какая стояла, совсем не осенняя – надо было полить. – Прищурился хитро Разум Петрович. – Если с бумагами пар вышел, кто сказал, что с другим инструментарием нельзя, а?

Серёжа задумчиво почесал темечко.

– Давайте тогда козелка забьём. Для начала, – проговорил он.

– Что? – удивился директор.

– Тренироваться давайте, вот что.

Тут дверь распахнулась, и на пороге возник цветущий Вова Ляхов. Он схуднул за последний месяц, в глазах поселилась тоска, но сейчас, словно скинув гнетущий груз, он сиял и искрился энергией.

– А я думаю, что за шуры-муры опять у них! – Он потирал руки, продвигаясь к замершим, будто в гипнозе, Серёже и Разуму Петровичу.

Серёжа покрылся пятнами. Разум Петрович легонько придержал его за локоть и кивнул ему – Сережа стал послушно замешивать. Глядя на вываленные кости, директор хищно улыбнулся и ловко прихватил все семь костей в одну руку.

Вова несколько озадачился столь уверенной хватке Разума Петровича, но тот уже ходил, и размышлять о руках директора было некогда.

Игра началась.

Супергерой узкой специализации

Дарья Странник

Юлий выключил воду, нащупал рукой полотенце, висящее на настенном крючке, и, вытираясь, вышел из душевой кабины. Большое настенное зеркало запотело, но Юлию хватило и нечёткого силуэта, чтобы снова с удовлетворением отметить, насколько совершенно его тело. С функциональной точки зрения, разумеется.