Избранные. Химерная проза

Натко скользнул усталым взором по выбившимся из-под платка чернявым локонам жены, по её широкому, с небольшой горбинкой, носу, усыпанному веснушками, по подрагивавшим от горестного волнения плечам, по вздымающейся под передником груди, и вспомнил постояльцев, что с таким вожделением глазели на её формы.

«Да как такую можно за волосы таскать или кулаком в лицо бить?» – подумал Натко возмущенно и решительно тряхнул головой.

– Прямо сейчас отвезу. Сядем в лодку и поедем.

– Темно же, – возразила Миланка.

– Луна вона какая, – хмыкнул деловито Натко, в котором взыграл вдруг юношеский запал.

– Идем, – со смесью страха и восторга отозвалась Миланка.

– Куда это вы собрались на ночь глядя? – со вполне однозначным недоверием спросил один из поверенных греческого банкира, перегородивший супружеской паре выход из таверны.

– В Дурдич, – честно ответил Натко, глядя на поверенного сверху вниз и чувствуя, как жена тянет его за руку назад.

– Зачем ночью вам обоим в Дурдич? – холодным, как озерная вода, тоном спросил поверенный.

– У жены горячка. Её надо срочно показать доктору.

– Родовая? – уточнил совершенно лишенным иронии тоном поверенный

– Да какое вам собственно дело, куда мы едем? – разозлился вдруг Натко, которого этот вечер и так уже порядком достал. – Мы – люди свободные! Хотим – в Дурдич едем, хотим – в Рим махнем, к Папе Римскому!

– Или к местному атаману в горах, – хмыкнул второй поверенный, подошедший сзади, – чтобы он нас прирезал и денежки забрал, что мы в Загреб везем.

– Вот-вот, приметил небось сумку с золотишком, паскуда, – процедил сквозь зубы первый поверенный, выхватил из-за пояса короткий нож и приставил его острие к горлу оцепеневшего от страха Натко.

Ночь супруги провели привязанными друг к другу и запертыми на собственной кухне. Однако поверенные греческого банкира оказались людьми хоть и подозрительными, но не разбойниками. Они утром развязали хозяев таверны и даже не забыли расплатиться за ночлег и корм для лошадей. После чего вскочили на своих кляч и удалились вверх по западной дороге.

– А вот теперь – в Дурдич! – воскликнула Миланка, как только фигуры всадников скрылись за лесом.

– Куда?! – взревел Натко, бешено вращая красными от недосыпа глазами.

– В Дурдич, – неуверенно повторила Миланка, – ты же обещал.

– В Дурдич! – повторил громко её разъяренный муж.

– Гав! – отозвался из кустов Савка.

– Хорошо! Марш в лодку! А я запру таверну!

– Я ведь тебе говорила.