Избранные. Городская фантастика

Я вот думаю, может, нас инопланетяне похитили? Перевезли на свою планету, стёрли нам память. Твою полностью, а мою частично. Постой, – спохватился Юм, – ты же, наверное, и про инопланетян ничего не знаешь.

– Знаю. Это те, кто живёт на звёздах.

– Ага! Значит, хоть что-то ты помнишь! А откуда ты это помнишь?

– Не знаю, – опустил голову Шал. – А звёзды я только из окна видел, потому что ночью на улицу нельзя.

– Да у вас ничего нельзя! – Юм сплюнул. – Что я здесь делаю? Мастерская знает, что мы на огородах. Нескоро спохватится.

– Такси? – удивился Шал.

– Я знаю, где выход из города.

Шал рассмеялся. – Ты его не найдёшь. Из города убежать невозможно. А будешь пытаться, тебя наш дом ночевать не пустит.

– Да больно нужно!

– Какой же ты глупый, Юм, – Шал схватил его за руку. – Остаться ночью на улице – самое страшное наказание. После заката солнца, на улицы выходят ночные. Никто не знает откуда они появляются, и куда исчезают.

– Ой, как страшно! А ты не думал, что дома вам просто сказку рассказывают, чтобы вы, овцы, боялись.

– Ты вчера ночью крик слышал?

– Да мало ли что я слышал.

– А знаешь, что ранним утром падальщики всегда подбирают трупы?

– Трупы?

– А из чего ты котлету ел? – Шал осёкся.

В желудке что-то толкнулось, прыгнуло. Юма вырвало прямо на куст ямбура. После он долго молчал, растирая виски ладонями.

– Неужели никто не смог пережить ночь?

– Бывает, что иногда, трупы наказанных не находят, – ответил Шал. – Но им, тем более, не позавидуешь. Говорят, их забрал Кривой Дом. А попасть в него – хуже, чем к ночным угодить. Тихо!

Справа мелькнула тень.

– Огородник! – закричал Шал. – Подслушивал!

Юм бросился за тающей в тумане фигурой. Настигнув, сбил с ног, повалил на землю, ломая кусты ямбура. Оседлал. Занёс кулак для удара.

– Не бей! – раздался позади голос Шала.

Под Юмом лежал и сучил ногами конопатый мальчишка.

– Пацаны, не бейте, – испуганно залопотал пойманный. – Я ничего не слышал. Я ничего не скажу. Клянусь.

– Отпусти его, – сказал Шал, – хуже будет.

Юм нехотя поднялся. Конопатый выскользнул у него из-под ног, и дал стрекоча.

Шал дрожащей рукой вытащил из кармана фуфайки блестящий кругляш. Поцеловал. Прижал к груди.

– Что это? – спросил Юм.