Избранные. Гримдарк

Осколок, порвав замызганный халат, начал входить в податливую плоть. Старуха не сразу почувствовала новую боль, но потом замерла, будто не понимая, что творится. Берта с упоением провернула стекло, представляя, как наружу вываливаются окровавленные кишки. Ради такого зрелища хотелось подобрать с пола фонарик. Но она сосредоточилась на осколке, не заметив, как кулак Старухи навис над её головой, а затем опустился.

Удар бы таким, будто Берту огрели пудовой гирей. Свет фонаря приблизился вместе с полом. Тупая боль пронзила голову.

Но та отползла подальше, превозмогая боль. Схватила фонарик и нащупала кнопку. «Щёлк», и подвал вновь погрузился во тьму. Старуха продолжала стонать и звать на помощь, но Берта знала – Ищейки не заберутся сюда. Старуха сама им запретила.

Берта еле доползла до дверного проёма, ведущего в коридор, почувствовала, как тёплый ветер немного разогнал гнилой воздух. Встала на дрожащие ноги и, шатаясь, пошла в темноту.

Ном

Берта сидела, схватившись за живот и прижавшись к стене в очередной комнате. Ей казалось, что подвал Вечного дома бесконечен, либо она ходит по кругу. Коридоры то становились уже, то снова расширялись. Еды по-прежнему не хватало, от съеденных слизняков желудок пронзала острая боль, и Берта поклялась самой себе, что больше не будет есть эту дрянь.

Очередная тварь зашуршала в темноте. Крысы наглели пропорционально тому, как девочка слабела. Но пока ещё фонарика и угроз хватало, чтобы их отогнать. «Щёлк!». Луч света пронзил тьму.

– Ну где же ты, гадина? – прошептала Берта и тут же вскрикнула от страха.

Существо выглядело так, будто на карлика натянули кожу взрослого человека: всё в складках, абсолютно голое, вдобавок ещё и склизкое на вид, оно смотрело на Берту безумными глазами старика.

Берта облегченно вздохнула, карлик тоже боится её, значит, не всё так плохо.

– Не подходи ко мне! – крикнула она.

– Не бойся, девочка, я не причиню тебе зла. – Существо облизнулось, а в его взгляде промелькнул голод. В отличие от крыс, существо вряд ли боялось фонаря, да и в целом Берта уже засомневалась, что страх в глазах карлика относился к ней.