Избранные. Черная метка. Всё

– Это же самка, их нельзя есть, – Крокодил ткнул когтем в более светлые ромбики на шкуре съеденной уру-муру.

Потом он нырнул поглубже, притащил в пригоршнях мерзкого вида грязь, заставил женщин проглотить ее и погнал нас дальше.

Дни мучительно тянулись, отдаваясь болью в натруженных мышцах. Когда нам пришлось идти по земле, это оказалось сложнее, чем плыть. Несколько женщин повалились на спины и отказались двигаться дальше. Крокодил начал бить их хвостом. Но они не вставали. Вдруг больно стало всем нам, словно ток ударил по рукам и ногам.

Крокодил злобно щерился и рычал. Не сговариваясь, мы подняли тех женщин и потащили их за собой.

Как-то утром я проснулась от ветерка, холодившего голову. Дрожащей рукой провела по ней и не обнаружила волос.

– Власоедки гнездо свили, – проходивший мимо Крокодил кивнул на огромный пук разноцветных волос, висевший в соседних кустах.

Мне хотелось заплакать, но сил не было.

– Нет волос – нет проблем, – тренер успокаивающе похлопал меня по голове.

На пятнадцатый день мы дружным строем бежали к космодрому. Замученные, все в грязи, только на плечах блестели разноцветные значки. Но все равно в такт, плечо к плечу, локоть к локтю. Даже Крокодил на своих коротеньких лапках отстал от нас.

Мы успели. Я еще забежала в душ, а потом удивленно смотрела в зеркало. Сияющая кожа без единой морщинки, скулы, подбородок, плоский живот, стройные ноги, подтянутая попа. Я не верила своим глазам. Выглядела и чувствовала себя лет на шестнадцать, ладно, на двадцать.

На Землю к мужу я не вернулась. Зачем мне нужен толстый хомяк, не пробовавший уру-муру. Мы с Кроком наладили туда экспорт грязи и жирососок. На очереди власоедки. Идеальная эпиляция на всю жизнь.

Чёрная Рука

Лариса Тихонова

Молодая учительница английского Далила Филаретовна Бабушкина имела сразу два прозвища: Бабаня и Дебила Фиолетовая. В конце концов, она с этим смирилась. Про прозвища у учителей надо было помнить при поступлении в пединститут, но тогда хотелось верить в призвание.

Теперь же, на третий год работы в обычной школе, вера в высокое предназначение педагога сдулась под гнётом реальности – современная школота в основной своей массе забивать мозги учёбой не собиралась. А вот погнобить друг друга или учителя – всегда пожалуйста! И доведённая однажды до отчаяния, до состояния «дайте мне автомат!», Далила покинула класс посредине урока и побежала к директору. Не жаловаться, увольняться.