Избранные. Черная метка. Всё

Он же не видит, не слышит и не чувствует ничего.

– И что же теперь? Выгнать глухих из школ? – наклонившись вперёд, вкрадчиво спросил директор. – Запретить слепым читать? Перестать прислушиваться к мнению немых?

– Но он же всё это вместе, а ещё…

– Молодой человек вы оголтелый ксенофоб и шовинист. – Директор был предельно серьёзен. – Я сожалею, что пригласил вас для выполнения такой щепетильной работы.

Марк поник, понимая, что эту стену ему не прошибить.

* * *

– Потрясающий сюжет, – восторженно орал в трубку известный журналист.

– Да, трёхлитровой.

– В убитой квартире?

– Потолок чёрный, и обои клочьями висят. А уж тараканов…

– И круглый отличник?

– Гордость школы.

– Дружище, это достойно как минимум второй полосы. Можно я на тебя сошлюсь?

– Конечно, – великодушно разрешил Марк. Он сделал всё, что мог для торжества разума и не стеснялся этого.

– Готовься стать знаменитым, – хохотнул служитель пера.

* * *

«…Воспитанный матерью-одиночкой в невыносимо трудных условиях, лишённый живого общения со сверстниками, запертый в хрупком стеклянном сосуде, будто сказочный джин, малыш не склонился под гнётом обстоятельств, – прочитал Марк в субботнем выпуске „Эха времени“. – Он как губка впитывал знания буквально из окружающей среды. Стиснув слабо выраженные кулачки, упрямо плыл против течения и, несмотря на злопыхательство таких заскорузлых ксенофобов, как упомянутый выше фотограф Климкин, уже многого добился в жизни.

Буквы прыгали перед глазами. Смысл слов ускользал.

Пропищал телефон, извещая о получении целой пачки писем. Союз фотографов исключил Марка из своих рядов, невеста предложила пожить раздельно, а десятки совершенно незнакомых людей склоняли его на разные лады, щедро приправляя своё мнение о нем обсценной лексикой.

Марк нервно хихикнул и огляделся, всё ещё надеясь, что это чей-то неумный и необычайно затянувшийся розыгрыш. Но в комнате было пусто. Пропала даже муха, назойливо жужжавшая под потолком утром. Он остался абсолютно один.

Забавы старшего поколения

Павел Пименов

Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях, встретишься со мною.