Голод

– Дурочка, – посочувствовала Гелла. – Свяжутся с женатыми козлами, а потом страдают.

– Я знаю, что у него семья, что это неправильно, но больше не могу отпускать его к ней. Я схожу с ума, – жаловалась Аня. – Он тоже думает обо мне, не спит ночами. Это мучение для нас обоих.

– В чем же проблема, если вас так тянет друг к другу?

– Он очень любит своих детей. Очень! Он – великолепный отец. Только представьте! Сейчас он в командировке в Турине. Специально искал какой-то антикварный поезд, только чтобы исполнить мечту своего сынишки.

– А ведь он действительно хороший отец, – перебил ее задумчивый голос Кассандры. – Коллекционер из Турина так мотал ему нервы. Прохиндей! И денег вытянул немерено. Но мечта ребенка того стоит.

– Но как вы… – пискнула Аня и замолчала.

Сердце Геллы ухнуло вниз, и заныло где-то в области желудка. Она со скрежетом выдохнула:

– Что?

– Знаете, я так больше не могу, – быстро заговорила Аня. – Через час он прилетит и сразу примчится ко мне. Он сказал жене, что его рейс только завтра.

Мы сутки будем вместе. Я знаю: он набросится на меня с порога. Всю ночь и весь день мы проведем в постели, а завтра… он оденется и уедет домой. А я хочу, чтобы он остался со мной навсегда.

Щеки Геллы пылали, руки затряслись.

– Сука! – закричала она. – Мерзкая сука! – и со всей силы упала на руль. Машина протяжно застонала.

Из окон соседних машин удивленно таращились.

– Да пошли вы! – орала им Гелла. – Все вы! Ненавижу! Всех вас ненавижу, – и заплакала.

Потому пропустила часть важного разговора в эфире и включилась, услышав только:

– Я иногда думаю страшное.

Хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Чтобы ему не пришлось самому принимать решение. Знаю, это ужасно… Но хотела узнать, можно ли… такое устроить? – нерешительно закончила Аня и с вызовом добавила: – Вы сами просили говорить откровенно.

– Ну ты и тварь, – поразилась Гелла, но почему-то от услышанного вдруг успокоилась.

А вот Кассандру, похоже, желание радиослушательницы нисколько не шокировало, ее голос сохранил невозмутимость:

– Теоретически это возможно, – протянула ясновидящая.

 – Но я такие желания не исполняю. Принципиально.

– А что тогда делать мне? – нахально спросила Аня. – Зачем вы обещали, что исполните любое желание? Я вам тут душу растопырила на всю страну. Я хочу, чтобы он был моим. Чтобы он был с той, которую любит. Разве любовь – не главное чувство в жизни? Скажите! Почему мы должны из-за нее мучиться?

– Я вас услышала, Аня.