Чи100 поржать. Выпуск 2

А здесь ли этой поэтессе место?

Ей бы писать поэмы о любви,

Закатах и рассветах, алых розах,

Но только бы не в сорняках сидеть.

Поэт – творец, а здесь такая проза,

Что даже впору в голос зареветь!

Вот лук дочистит, аж седьмую грядку,

И отряхнёт себя от мошкары,

Картошку подбугрит – и всё в порядке,

Тогда до самого утра – реви.

Но тут уж поэтессе не до плача

И не до чувств расстроенных своих,

К ней прикоснулась – Муза, вот удача!

И поэтесса сочинила стих!

А стих про то, как, сидя в огороде,

Смотря на лес, на поле, облака,

Не слышала, как муж по грядкам ходит,

И на плечо легла его рука.

Я думала, что Муза прикоснулась,

А это просто муж законный мой…

Из облаков на землю я вернулась,

Дочистив лук, отправилась домой.

И что же мне особо интересно,

К чему сюжет, закрученный такой?

Не в каждом огороде – поэтесса,

Поэтому гордиться нужно мной!

Здесь вывод сразу просится на волю,

Всё это – случай, а итог таков:

Был в огороде муж, и я не спорю,

Прислал его ко мне – Козьма Прутков!

Родион Вишняков

Москва

Новое место

Агент по продажам поднял глаза от бланка заявки.

– Вам необходим простой фермерский домик с улучшенной аэродинамикой и защитой пола?

– Да, – маленькая девочка кивнула. Из-под стойки раздался звонкий лай. Агент подался вперёд. У ног клиентки сидел маленький чёрный пёс. На мгновение показалось, что подошвы кожаных башмаков испачканы кровью.

– Попробуем подобрать для вас что-нибудь, – агент выпрямился. – Контактный теле… А! Вижу. Мы свяжемся с вами в течение недели.

Дверь за посетительницей закрылась.

«Когда мне говорили в офисе, что на этой точке долго никто не задерживается…»

Колокольчик звякнул. Агент с тревогой посмотрел на вход.

– Здрасьте! Хрю!

«Говорящие свиньи. Три штуки. Матерь божья…»

– Хотелось бы уточнить момент, – один из поросят, с бейджиком «Нуф-нуф», вышел вперёд.

– Не могу знать… – промямлил агент.

– Ураган тебя разбери! – свин раздражённо хрюкнул. – Наберут не местных по объявлению. Дайте телефон отдела доставки!

Когда за дверью скрылся перестук копыт, агент дёрнул на шее узел галстука.

– Это безобразие! – звон колокольчика заставил его вздрогнуть.