Украденная драконом

Внуки? То есть – ее дети? Она об этом еще не думала. Ей всего восемнадцать, а она уже столько пережила. И меньше всего размышляла о детях.

– Обещай! – повторил он настойчиво. – Ну же! Династия Дагоберов не должна закончиться на тебе!

Сглотнув, она с задержкой кивнула.

– Вот и хорошо, вот и ладно, – улыбнулся отец, отпуская ее. – Теперь я спокоен.

А вот Юна ничуть не была спокойна.

Дождавшись, пока отец уснет, она вышла из комнаты и в сопровождении Авилины вернулась к себе. Здесь ничего не напоминало об утренней гневной выходке.

Но сев за туалетный столик и взглянув на себя в зеркало, Юна вспомнила то, чего не должна была забывать.

– Даяна. Кто она, прежняя хозяйка этих покоев? – спросила служанку.

Авилина отвела взгляд.

– Хозяин запретил упоминать о ней вслух.

– Вот как? – Юна удивленно глянула в лицо Авилине. – Но сейчас его здесь нет. Он не узнает, если ты мне скажешь.

– Простите, – горничная опустила голову, – но хозяин знает все, о чем говорится в этих стенах.

– Подслушивающие артефакты или заклинания? – сообразила принцесса и быстро обвела комнату взглядом. – Марген, если ты слышишь, то знай: мне твои тайны уже надоели!

Потом напряженно вслушалась в тишину. Ждала, что услышит хоть какой-нибудь отклик. Но кроме сопения Авилины, которая старательно расплетала ей волосы, и собственного сердцебиения ничего не услышала.

Умелые руки служанки освободили Юну от платья и украшений. На шее принцессы остались только драконье ожерелье из маленьких золотисто-коричневых камешков и подарок отца.

Юна провела пальцами по ожерелью, словно пересчитывая камешки, и попыталась позвать Эрисхайма. Правда, уже не особо на что-то надеясь.

Ответом снова была тишина.

Неужели древний артефакт сломался? Нет, ерунда. Скорее всего, на него влияет какая-то магия, которую невозможно почувствовать.

А еще эти странности с небом…

Уже лежа в постели, Юна внезапно осознала, что еще весь вечер не давало покоя.

Сегодня она не заметила ни единой трещины на внешних стенах, ни соринки на идеально выметенных дорожках сада, ни кустика сорной травы или пожухлых листьев на клумбах.

Да и сами клумбы выглядели слишком хрестоматийно. Среди распустившихся бутонов не нашлось ни одного увядающего. А в самом замке, похоже, не было других слуг, кроме Авилины и десятка таких же рыжих девушек, похожих друг на друга, как капли воды.

Даже конюх не вышел, когда они с отцом стояли возле загона с лошадьми.