Украденная драконом

– Не понимаю…

– Сядь, – он указал ей на второе кресло, стоящее рядом. А когда Юна села, продолжил: – Ты собралась пустить в Астерию ужас больший, чем армия Вильгельма. Ты собралась пустить туда драконов. Вспомни, что случилось в прошлый раз, когда мы открыли им доступ на наши земли.

Она сцепила руки, скрывая волнение. В памяти всплыл Котлован. Та огромная выжженная воронка, оставшаяся от старой столицы.

Может, отец и прав. Может, она поспешила. Но какой смысл говорить об этом теперь?

– Уже поздно, – сказала Юна тихо, но твердо.

– Так отмени его!

– Нет. Уже все решено.

Вскинув голову, она встретила взгляд отца прямым взглядом:

– Прости, но я сделаю то, чего ты не смог сделать. Верну нам Астерию.

– Какой ценой?

– Любой.

– А если эта цена будет слишком высокой?

Принцесса поднялась и посмотрела на бывшего короля сверху вниз:

– А разве не ты учил меня, что всегда приходится чем-то жертвовать ради мира?

Ульрих побледнел.

– Не думал, что мой ребенок вернет мне эти слова, – проворчал, не скрывая досады.

Он тоже поднялся, тяжело опираясь на подлокотники кресла. Юна отметила, что отец все такой же высокий, как прежде: выше ее, хотя и немного сгорбился.

– Ты очень изменилась, – сказал он, глядя в ее лицо так, словно видел впервые. – Впрочем, твоя мать была такой же отчаянно смелой. За это я ее и любил.

Глава 6

Не отдавая себе отчета, Юна положила руку на грудь. Туда, где сейчас ёкнуло сердце.

Ульрих никогда прежде не вспоминал о ее матери, если не считать того короткого признания в подвалах дворца. И услышать сейчас, что она на нее похожа, стало сродни бальзаму на душу.

Прежде он был для нее королем – мудрым, сильным, но чужим и недосягаемым. А сейчас перед ней стоял сломленный старик, у которого отняли все, кроме воспоминаний и… дочери.

Она смотрела на него и видела перед собой не правителя, а отца. Того, кто по-настоящему беспокоился за нее.

Осознание было коротким и ясным: вот он, единственный родной человек, который у нее остался.

– Ты и внешне на нее похожа, – он улыбнулся, глядя на нее с затаенной печалью. – Если бы только можно было вернуться назад и все исправить…

Горло Юны сжалось от накативших эмоций, а сердце зашлось в неистовой пляске.

– Ты голоден? – выдавила она, беря отца за руку.