Украденная драконом

И каково же было его изумление, когда буквально за пару часов до рассвета фундамент Мертвой башни, казавшийся вечным, взорвали!

Оглушенный грохотом, ослепший от дыма, Ульрих даже не сразу понял, что с ним происходит. Кажется, он потерял сознание, а когда очнулся, то с ужасом осознал, что болтается над землей на высоте птичьего полета. В гигантских лапах дракона!

Он снова потерял сознание. И снова очнулся. На этот раз была ночь, и ветер свистел в ушах, а над головой слышались равномерные взмахи кожистых крыльев.

А когда пришел в себя третий раз, то был уже здесь – в этой комнате. Лежал в кровати с перебинтованными ранами, последними, что не успели зажить после знакомства с ризанским палачом, мэтром Грассе. А молоденькая служанка с вызывающе рыжими косами пыталась накормить его с ложки теплым бульоном.

Первое, что он сделал, это оттолкнул ложку и сел. А потом разрыдался.

– Зачем вы меня спасли? – бросил упрек в лицо молодому дракону, который стоял в изножье кровати словно мрачная тень.

– Так пожелал князь Вальдхейма.

– Он опоздал! Моя дочь мертва, и я тоже хочу умереть.

– Ошибаетесь, принцесса Юнона жива.

Он увидел, как на губах дракона заиграла пугающая усмешка. Спаситель шагнул на свет из темноты, сверкнув огненной шевелюрой, и произнес:

– Ваша дочь жива. Скоро она будет здесь, рядом с вами. Я лично доставлю ее.

– А… князь? – Ульрих вдруг ощутил нереальность происходящего. – Он тоже будет здесь?

В его душе загорелась надежда: неужели Юна смогла? Сделала то, на что он уже не рассчитывал – выжила, дошла до столицы Вальдхейма и встретилась с драконьим князем? Неужели Эрисхайм принял бывшую невесту и согласился помочь? Если так, то он, Ульрих, готов кланяться ему в ноги…

– Нет, – резкий голос оборвал мысли старого короля.

Ульриху понадобилось несколько минут, чтобы сообразить: перед ним стоит не просто молодой дракон, а Огненный дракон. И еще несколько дней, чтобы окончательно убедиться: этот дракон заклятый враг князя Вальдхейма.

***

– Папа, давай я помогу тебе сесть, – улыбнулась Юна, отвлекая отца от мрачных мыслей.

Даже сейчас, после того как целительный огонь омыл его, вид у старика все еще был помятый и сломленный.

– Тебе нужен отдых, – сказала она, подводя его к креслу.

– Но ты же не уйдешь? – встрепенулся Ульрих и с надеждой посмотрел на нее.

Он все еще держал ее руку в своей.