Под туманом

Я их отвожу в деревню и меняю на еду и всё остальное. Сначала приходилось выменивать даже картошки. А весной я посадил свои.

Спать он отправил меня на печку. Боялся, что заболею. Тут же нет бабы Нюры, чтобы лечить.

***

Утром мы ели овсянку с яблоками и синими ягодами. Не смородина, но сладкие и вкусные. Мисик сказал, что они растут в лесу. Отвар у него был очень душистым. А ещё горшочек с желтым и сладким. Называется мёд. Мисик добавил его в отвар, а я ела ложкой. Вкусно.

– Сегодня и завтра не смотри наверх.

Там солнце, глаза обожжешь с непривычки. И сиди, где не очень ярко. Потом привыкнешь.

Мне хватало тени. Я бродила вокруг избушки, разглядывала всё, что росло, дышала странным, немного колючим воздухом. Солнце оставляло яркие тёплые пятна на траве, я легла на такое пятно, крепко зажмурившись, замотала для верности глаза шарфом и заснула. Когда проснулась, пятно ушло, но земля оставалась тёплой. Мисик копал картошки на обед. Я взяла у него ведро и занялась готовкой. Воду здесь добывали из глубокой дыры в земле, обложенной брёвнами, туда спускалось ведро на длинной цепи.

А цепь накручивалась на ручку. Очень удобно. К картошке Мисик достал ещё горшочек с чем-то желтым. На этот раз не сладким. Оно таяло в горячей картошке и издавало непривычный запах.

– Масло, – объяснил он. – Тоже из молока.

***

Через несколько дней Мисик собрался в деревню. «На воскресный торг». Я напросилась с ним: солнце меня уже не обжигало и  хотелось посмотреть на тех странных людей и на коров, которые дают масло и сыр.

Мы собрали всех копчёных рыб – Мисик предлагал попробовать, я отказалась. Собрали котомку с хлебом, сыром и варёными картошками, и фляги с отваром.

Через лес не было ни дороги, ни даже тропинки. Мисик шёл, глядя на какие-то свои метки, он мне показывал, но я не запоминала. Я смотрела на лес. Лес казался внимательным и дружелюбным. Я ощущала любопытные щекочущие взгляды. Казалось, стоит чуть-чуть напрячься, и он заговорит. У оврага если и были глаза, то внутри тумана.

Я знала, что зверям, птицам и деревьям нет дела до двух бредущих мимо них детей, лесу же  – было. Ему было интересно.

Мы шли долго. Но идти, не сгибаясь, и даже подпрыгивая вверх, было совсем не сложно. Я удивилась, когда Мисик сказал, что мы прошли полдороги и пора перекусить.

– Мне нравится лес, – сказала я, прожевав хлеб с сыром. – Он добрый.

– Впереди зима. Посмотришь на его доброту, – усмехнулся Мисик. – Надо побольше рыб наловить, пока реку не сковало.