Поймать папу

Даже проскользнула мысль вызвать Тимура сюда, а самому просто уехать к своим. Но понимал, что я так долго к этому шел, и поэтому не могу сейчас пойти на попятную. Тем более, они в безопасности. В Голубицкой их никто не найдет. Я все понимал разумом, но сердце рвалось домой. Меня кидало из крайности в крайность. Я уже готов был ехать и вытаскивать чертовых итальянцев из их шелкового постельного белья, потом все-таки взял себя в руки. Решил поесть и пройтись по городу, чтобы развеять мысли, но дальше коридора мне пройти не удалось, на лестнице я столкнулся с миниатюрной брюнеткой с каре, но спереди удлиненным и словно заостренным к подбородку.

Мы оба синхронно сказали «черт», а потом расхохотались, как старые знакомые.

– Господи, какое счастье встретить здесь земляка, я думала, чокнусь от невозможности с кем-то поговорить, – сказала девушка томным голосом, строя мне глазки.

Раньше я, возможно, уцепился бы за флирт и, скорее всего, мы продолжили бы тесное знакомство в одном из наших номеров, но сейчас мне этого не хотелось совсем.

Я просто был рад встрече с соотечественницей. На чужбине, вдали от дома, каждый говорящий на твоем языке кажется близким родственником или приятелем, вот и мне было приятно с ней поговорить, тем более не хотелось оставаться наедине со своими мыслями.

Но самое странное при всем этом – я же ничем не обязан Веронике и не должен хранить ей верность, пытался оправдаться я. А ехидный внутренний голос, уже шептал: «пока ты тут развлекаешься, она там пытается противостоять гарпиям и защищает твоего сына».

– Заткнись, – попытался шикнуть я на него, но не заметил, что произнес это вслух.

Девушка, конечно, все восприняла на свой счет, обиженно надула губу и, казалось, сейчас заплачет, а потом гордо подняла подбородок и бросила мне зло:

– Не больно и хотелось, придурок!

Гордо удалилась, покачивая бедрами, видимо, чтобы я осознал, что я теряю.

Настроение куда-то идти пропало сразу же. Вернулся обратно в номер, захлопнул дверь и, не раздеваясь, лег в кровать.

Быстрее бы утро, а потом я дожму итальянцев и уеду, наконец, домой. Позвонил Веронике, она отчиталась, что провизией запаслась и даже взяла палатку. Зачем ей палатка, не понял, но вдаваться в подробности сил не было, попросил ее отписаться, как только они доедут, а сам отбыл в объятия Морфея.

Проснулся я без будильника в семь утра. Проверил телефон. Там висело всего одно сообщение с номера Саида: «Мы на месте».