Операция «Любовь и прочие неприятности»

И сразу же вспоминаются рассказы Шурочки, как они всей компанией заказали пиццу, как смеялись и поддерживали друг друга, как не могли нанести макияж на лицо, потому что фотограф всех смешил. У нее была другая, более творческая атмосфера, более живая и добрая.

– Ну-ну, – отозвалась Римма, плавной походкой проходя мимо меня.

Провожая девушку взглядом, я достала из кармана телефон и набрала номер мамы.

– Привет, – отозвалась она бодрым голосом.

– Мам, – позвала, тяжело вздыхая.

– Что случилось, родная? – разволновалась она.

– Мне кажется, я выбрала не то место для практики и работы.

Меня не спрашивали, почему так решила, не задавали никаких вопросов.

– Ты себя сейчас плохо чувствуешь? – уточнила мама.

– Я растеряна, – призналась, – и не знаю, что делать дальше…

– Тогда предлагаю такой план. Практика все равно нужна – это опыт. А вот работать в той фирме или нет, решать только тебе.

Казалось бы, очевидные вещи, но мне необходима была эта поддержка.

– Спасибо!

– Пожалуйста! И звони!

Набрав в стакан воды, я вернулась на свое рабочее место и задумчиво уставилась в окно, подперев щеку.

– Чего нос повесила? – спросил Мирошниченко, садясь напротив меня.

Пожала плечами и впервые подумала о том, что даже ради этого классного парня, который мне очень сильно нравится, не буду держаться за это рабочее место. Пожалуй, я попробую себя в съемке, раз уж Сашка приглашала, а там видно будет.

А Валера? Он так и не узнает, как сильно мне нравится, и что в телефоне он у меня записан в кавычках из сердечек.

Валера 

Эх, второй рабочий день, а уже интриги такие плетут. Но не на тех напали. Мы не зря с Наумовой были лучшими на курсе. Нас на кривой кобыле не объедешь.

Общие враги меня и девушку быстро сблизили. Пришлось работать одним фронтом.

Хотя с утра и готов был её прибить, когда увидел, что она развалилась со своим хламом по всей комнате.

Ну да ладно если ей так удобно, то пусть.

Рабочий день подходил к концу. И сегодня Ниночка первая выключила компьютер, не успело на часах пробить пять.

Но уйти я ей конечно не дал.

– Наумова, ты куда?

– Рабочий день закончен, Мирошниченко. А отчитываться перед тобой я не обязана, даже в рамках рабочего графика, – огрызнулась эта злюка, стоя в дверях.