Операция «Любовь и прочие неприятности»

Ну и если подруга еще и подтанцовывала, то я тихонечко вздыхала, смотря на довольного парня. По крайней мере, брезгливости и отвращения на его лице не было. Значит, все его устраивало. И, конечно же, меня привлекла его пассия. Если Валера сам не замечал, то готова была открыть ему глаза на эту девушку. Она улыбалась всем кому ни лень, а разве это правильно? Она же пришла с другим!

Наверное, никогда я этого не пойму. Как и того, что ж такого замечательного в этих тусовках. Голова разболелась сразу, да и глазам было неприятно от ярких огней, которые светили в темном помещении.

В общем-то, я пропустила момент, как к нам подошел какой-то парень, весь из себя гламурный. Мы, как и договаривались с Сашей, отказались с ним знакомиться. Однако данный приставучий индивид слов отказа не понимал, а может и не слышал или не мог поверить, что такому блондинчику могут отказать. Он как-то часто стал подходить, крутиться рядом и мешать моему обзору.

– Пошли домой, – предлагает Саша, которая и сама чувствовала себя неловко в этом месте.

– Пошли, –  согласилась, понимая, что мое мировоззрение сегодня немного пошатнулось. Пока я не поняла, в какую сторону.

Но я даже не успела слезть со своего места, как ко мне подлетела девушка, с которой пришел Валера. Я перепугалась не на шутку, потому что быть рассекреченной мне не хотелось. Еще чего не хватало, чтобы он узнал о моих чувствах. Наше маленькое противостояние меня вполне устраивает. Саша, конечно же, покрутила бы пальцем у виска и сказала, что такими темпами он жениться, а я так и буду страдать одна, не рассказав о своей большой тайне.

– Блондин мой! – сказала незнакомка и без предупреждения налетела на меня, вцепившись руками в волосы. И что самое страшное, до нас с Сашей только дома дошло, кого она тогда имела ввиду. В клубе от потрясения и неожиданности, я лишь пыталась спасти свои волосы и лицо, всеми силами отдирала от себя девушку, которая знала, как правильно сделать больно.

Сашка плакала всю дорогу в машине, когда везла меня домой. Потому что сама я плакала от боли и обиды. Дома мы с подругой аккуратно помыли мне голову и еще около пятнадцати минут обрабатывали многочисленные и совершенно незаслуженные ранения. Так что когда я вышла на работу, мне было плохо, больно и жутко обидно. Еще и когда единственная пришла в кухню, то все встало на свои места: не мой офис, не моя работа.

Сегодня вот ровным счетом ничего не поменялось.