Голос моего сердца

Во время них все естество, словно под контролем голодного инфернального существа, буквально на запасы еды, толком не разбирая, какой продукт поглощается. Будь то обычное молоко или же сыр с плесенью – ничто не имеет значения в этот момент. Мозг видит лишь одну цель.

Огромное большинство населения страдает от подобного недуга, в этом я уверена.

Рассуждая с точки зрения психологии, обычно в группе риска те, кто неосознанно или же по своему желанию питался довольно скудно. Такого потребления было недостаточно для правильного функционирования всего организма, в том числе мозга.

После этого периода тело начинает брать контроль в свои руки и, получив свободный доступ к любимым продуктам, все никак не может насытиться.

Отчаянно вздохнув, я снова ушла в себя.

Воспоминания о раннем детстве, когда основной пищей в доме была переваренная картошка, снова штурмовали сознание. Это было невероятно давно, а в нынешнее время те события существовали скорее как пережитый ночной кошмар, нежели как нечто реальное.

В целом, исключая отдельные нюансы, память не отравляла мою жизнь. Однако иногда я сильно жалела, что в век технологий и развития новых методов познания великие умы все еще не освоили механику стирания памяти, которая остро необходима в наши дни.

Конечно, это просто мечты. Я не считаю, что стирание памяти возможно даже в перспективе.

И все-таки, будучи ребенком, я радовалась этому пресному рису и картошке. Но только при условии, что рядом с ними стоял соблазнительный яблочный пирог.

– Геката, милая, почему ты не ешь?

Я поймала себя на том, что безмолвно пялюсь в бокал с вином, пристально разглядывая собственное отражение.

Оно выглядело искаженным, словно я – не я.

– Геката? – голос мамы звучал обеспокоенно. – У тебя точно все хорошо?

– Все нормально, – заверила я, наконец посмотрев ей в глаза. – Просто… Голова болит.

Порой у родителей появлялся некий бзик, и они страстно желали собраться за ужином всей семьей.

Честно говоря, я не видела в этом никакого смысла, ведь делиться новостями можно в течение дня. А вот говорить с набитым ртом – моветон и в целом выглядит отвратительно.

Несмотря на то, что назывались они семейными, в подобные вечера собирались абсолютно все: я, родители, Карла, поварихи, даже Джейсон (для напоминания: он – мой водитель с вечно отдаленно-мечтательным выражением лица). Иногда мама приглашала даже семейство Лу, что было явным перебором.