Скованная временем

Я сделала ошибку, оставив его на стойке, но я и понятия не имела, что ты сможешь его запустить, – она резко покачала головой. – Ты едва не покинула нас, юная леди, и, я боюсь, ты не смогла бы найти дороги назад.

?

Мы с папой успели к школе всего за пару минут до звонка. По дороге он говорил о телескопе, который был установлен на чердаке у Кэтрин, оставленный предыдущими владельцами. «Сейчас в округе Колумбия было слишком светло, чтобы от этой штуковины был какой-то толк, но, когда дом был только построен, все было иначе», – сказал он.

Я кивала в нужных местах, почти не слушая.

В тот день мне было очень сложно сосредоточиться на уроках. Тригонометрия или английская литература едва могли меня заинтересовать, когда столько мыслей проносилось в моей голове. В один момент я напомнила себе, что у Кэтрин правда опухоль мозга и ее разговоры могли быть результатом чрезмерного давления на гиппокамп или что-то в этом роде. А потом вспомнила ощущение от прикосновения к медальону – грохот, запах поля и тепло его кожи, – и я безо всяких сомнений знала, что моя бабушка говорит правду, что приводило к вопросу о том, как, черт возьми, я должна все исправить.

А затем, через минуты две, я снова начала сомневаться во всем происходящем.

Когда прозвенел звонок, я остановилась у папиного кабинета, чтобы быстро обнять его, а затем поспешила к станции метро, надеясь, что для разнообразия успею на занятие по карате. Я опустилась на свободное место в вагоне и, недолго думая, положила рюкзак рядом с собой, чтобы отвадить сомнительных попутчиков, как учила меня мама, на случай, если еду одна.

В транспорте все равно было пусто – только девушка пилила ногти, слушая музыку на iPod, и мужчина средних лет с тяжелой папкой документов уставился в окно.

В это время дня поездка обычно занимала не больше пятнадцати минут, и я просто надевала наушники и отключалась, разглядывая граффити на зданиях первые пару минут, пока поезд не погружался под землю.

Некоторые из рисунков были там уже очень давно, со свежими слоями краски поверх старых, выцветших изображений.

Время от времени владелец здания закрашивал стену, но художники вскоре возвращались, привлеченные свежим чистым холстом. Только полдюжины зданий оставались чистыми. Некоторые, как склад шин, строили высокие заборы с колючей проволокой вокруг стены, обращенной к рельсам.