Осколки времени

– Не говоря уже о президентстве, – добавляет Макс.

Элликотт, кажется, на мгновение растерялась, хотя я и не знаю почему.

– Да. Верно. Верховный суд уже много лет не выносил против них никаких решений по каким-либо важным делам. И дело обстоит так не только в США. Большинство мировых правительств за последнее десятилетие стали исключительно дружелюбны к киристам. Зачем же отказываться от этого?

Она явно ждет от меня ответа, но у меня его нет, по крайней мере, такого, который мог бы воззвать к ее здравому смыслу.

Все, что я вижу, – это лицо Сола в часовне в Шести Мостах. Или взгляд женщины в конюшне в Истеро, когда она перерезала себе горло. Их лица были очень похожи – радостные, почти умиротворенные.

– Вы просите меня дать вам логическое объяснение геноциду? – спрашиваю я. – Разве какое-нибудь разумное общество когда-нибудь шло на геноцид? Я уверена, что лидеры и члены церкви думают, что они действуют рационально, но никто другой не видит этого.

Элликотт, очевидно, нашла объявление, которое искала, потому что теперь она протягивает газету Тилсону.

– Ну и что? Это ничего не доказывает. Вы могли прослушивать наши телефоны или следить за нашими компьютерами. Возможно, вы вступили в сговор с кем-то из «Вашингтон пост». Мне нужны первичные доказательства того, что она может путешествовать во времени.

– Например? – спрашивает Тилсон.

– Сделайте что-нибудь простое, если хотите. Пусть она вернется на пятнадцать минут назад и вмешается в совещание.

– Нет, – говорю я. – Я уже была в комнате в тот момент, и я не хочу пересекаться с самой собой.

Это образует что-то вроде обратной связи в мозгу. Я видела, что это сделало с моей тетей, поэтому избегаю такого. И это может быть нелегко для всех остальных. От этого голова идет кругом.

– Что вы имеете в виду? – спрашивает Тилсон.

– По моему опыту, когда люди без гена ХРОНОСа видят что-то… противоречивое… у них болит голова. Они чувствуют тошноту в течение нескольких минут. Трей считает, что это похоже на морскую болезнь.

Мозг не может обработать диссонирующие образы или воспоминания, поэтому он бьет по желудку.

Элликотт одаривает меня покровительственной улыбкой:

– Я думаю, что мы можем справиться с небольшим дискомфортом, мисс Келлер.

– Да, для вас это может быть всего лишь одно маленькое воспоминание. Но тот факт, что вы видели меня раньше, изменит кое-что в нашем разговоре. Вы этого не запомните. А я запомню, – я смотрю на кружку, стоящую на столе перед ней.