Осколки времени

– Оно вовсе не легкое. Мы просто предпочитаем что-нибудь такое, что не проест дырку в кружке.

Через десять минут я снова качаюсь на качелях со своим кофе и банановым маффином, который уже немного почерствел, но я голодна и не хочу больше ничего искать. Дафна вприпрыжку бежит через лужайку, за ней следуют Кэтрин с Коннором, несущим пару стульев из патио.

Дафна кладет свою голову мне на колени на пару с влажной, покрытой травой лапой, поэтому я решаю немного погладить ее, лишь бы не смотреть на Кэтрин. Это уже второй раз за последние несколько дней, когда я возвращаюсь с задания с чувством неудачи – сначала, не сумев получить ключи от Эйбела и Делии, а теперь, не убедив маму вернуться в Вашингтон.

Вся эта история с Пятой Колонной может оказаться ловушкой. Может быть, это Джулии нельзя доверять, а не Кирнану? А может быть, я вообще никому из них не могу доверять.

Я решаю не думать об этом пока. Кэтрин сидит напротив меня, держа на коленях планшет и дневник с моей встречи с Джулией, а также какие-то бумаги и зеленую папку с надписью: «Домашнее задание Кейт», нацарапанной на лицевой стороне почерком Коннора. Это вызывает легкую улыбку на моих губах, но она быстро исчезает, когда я снова смотрю на лицо Кэтрин.

– Итак, – говорит она, – когда Дебора возвращается домой?

– Я ей все рассказала.

Выражение лица Кэтрин почти не меняется, но я вижу, как слабый огонек надежды в ее глазах гаснет.

– Она не настроена против нас. Просто… мама считает, что там, с Пруденс, от нее будет больше пользы, чем здесь. И возможно, она права.

Следующие несколько минут я рассказываю о событиях в офисе Джулии в Лондоне, о своем кратком путешествии в 1905 год и о странном поведении Кирнана.

Кэтрин, которая все это время молчала, наконец заговаривает, когда я перехожу к части о Кирнане:

– Ты все еще ему доверяешь?

– Я… хочу доверять ему.

Кэтрин слегка смущенно качает головой и протягивает мне планшет и дневник:

– Я пыталась, но… думаю, лекарства мешают. А может, и сам Фред.

– Фред?

– Опухоль. Я назвала его в честь раббиру, который был у меня в детстве. Как и эта опухоль, он был злобным маленьким дьяволом, склонным кусаться.

Окей.