Осколки времени

– А ты быстро сообразил. Но кто такая Келли?

Глаза Трея слегка расширяются.

– Просто прикрытие. Я подумал, что мне следует на всякий случай избегать твоего настоящего имени…

– Хорошая идея. Просто… ты использовал то же самое фальшивое имя, когда мы были в храме киристов… в другой временной линии. Мне кажется странным, что ты придумал такое же имя.

В тусклом свете уличных фонарей трудно сказать, но мне кажется, что он покраснел. Он на мгновение замолкает, а затем качает головой и улыбается.

– Келли была коллегой моей мамы и часто приходила на ужин, когда мне было лет двенадцать-тринадцать.

– Какого рода впечатление?

– Влюбился без памяти. Я несколько недель был подавлен, когда ее отправили за границу. Было так плохо, что я даже позвонил ей однажды в субботу, прикрываясь опросником, просто чтобы услышать, как она говорит. Мой голос сорвался на полуслове, поэтому я почти уверен, она поняла, что это я.

– Так вот в чем был большой секрет. Тот, о котором ты упоминал в видео, которое оставил для себя, и который, как ты сказал, никогда никому не рассказывал?

Трей распахивает дверь. Вестибюль отеля «Парк-Плаза» похож на его фасад – гладкий и современный, с большим количеством черного и вкраплениями ярких цветов. Теперь, когда мы оказались внутри, под светом прожекторов, я определенно могу сказать, что он покраснел, и я чувствую себя немного виноватой за то, что дразнила его.

– Да. Но классно, что она не рассказала моей маме.

– А может, она все-таки рассказала и это твоя мама самая классная?

Трей смеется.

– О нет. После встречи с мамой ты поймешь, что это совершенно не в ее характере. Она бы нашла десятки способов подразнить меня по этому поводу, может быть, не прямо, но… если бы она знала, я бы знал, что она знает.

– Теперь ты совсем взрослый. А что, если эта Келли вернется и решит, что ей нравятся мужчины помоложе?

– Ух… Я почти уверен, что она замужем и у нее есть дети, – он улыбается.

– Конечно, нет, – чопорно отвечаю я и улыбаюсь ему. – Окей. Может быть, немножко ревную.

Думаю, мой ответ возвращает мысли Трея к источнику его собственной ревности, потому что, когда мы собираемся войти в лифт, он говорит:

– Как ты думаешь, что Кирнан хотел тебе сказать?

– Ну, я не знаю. Я свяжусь с ним, как только вернусь к Кэтрин.