Любовь не терпит суеты

Дурманом сладким сердца окутаны,

С тобой навеки любовью венчаны!

С разбега в омут глубокий прыгнули,

Несет теченьем, самим не выбраться,

Про все на свете сейчас забыли мы,

Одна лишь страсть над нами высится!

Муза упорхнула, освободив Аллочкину голову для цифр и расчетов.

– Здравствуйте! – Аллочка с улыбкой поприветствовала своих немногочисленных коллег.

Компьютер включен, программы запущены, документы разложены – начался обычный трудовой день. Апрель – это балансовый месяц, трудный для бухгалтеров.

«Ничего! Не впервой! Прорвемся!», – подумала Аллочка.

– Алла Николаевна, зайдите в мой кабинет, – пригласил директор компании.

Она уже два года работала в этой фирме, начинала весь учет с ноля, и с хозяином у них были хорошие отношения. Аллочка уважала Григория Дмитриевича за его трудолюбие и здравомыслие. И это уважение было взаимным.

Сейчас компания переживала трудности очередного экономического кризиса.

– Я вас слушаю, – сердечко немного заколотилось.

– Алла Николаевна, у меня для вас приятная новость, несмотря на экономический кризис, мы планируем постепенно повышать зарплаты нашим сотрудникам, и администрация решила начать с вас. Мы повышаем вам зарплату на двадцать пять процентов. Но эта новость должна остаться между нами, чтобы преждевременно не тревожить коллектив.

– Спа-а-асибо! Буду стараться оправдать ваше доверие.

Лицо Аллочки засветилось улыбкой. Вот уж воистину сюрпризы судьбы! Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Она вышла из кабинета в приподнятом настроении и уселась на свое рабочее место. Ужасно хотелось поделиться с кем-то этой новостью. Мужа Аллочка оставила на вечер. Но еще был и любимый мужчина.

«Меня только что вызвал начальник и сообщил о повышении зарплаты», – полетела смска.

В ответ глухая тишина.

«Когда освободишься, напиши», – вслед за ней полетела вторая.

Аллочка погрузилась в составление отчетности, но полностью не могла сосредоточиться на расчетах.

«Почему он молчит? Может, у него что-то случилось? – дурацкие мысли, точно дождевые черви, полезли в голову. – А, может, он занят, как всегда по понедельникам, а может, обиделся?».

В груди заныло, тревога комком подступила к горлу.

«Почему ты молчишь? Напиши хоть что-нибудь, пожалуйста, я волнуюсь!».

И снова тишина.