Дом напротив озера

На другой стороне озера у задней двери дома Ройсов вспыхивает свет, заливая патио теплым белым сиянием. Я наклоняюсь вперед и прищуриваюсь, видя, как из дома выходят два человека и направляются к пристани. Вскоре после этого зажигается еще одна лампочка, на этот раз в виде прожектора в передней части их лодки. Низкий рокот подвесного мотора эхом отдается от деревьев.

– Я думаю, к тебе едут гости, – говорит Эли.

Он может быть прав. Прожектор становится все ближе, когда лодка мчится прямо по воде в сторону моего причала.

Я поставила свой кофе.

– Чем больше, тем веселее, – говорю я.

Ройсы прибывают на старинной моторной лодке с панелями из красного дерева, спортивной и элегантной. На такой лодке, я уверена, разъезжает Джордж Клуни, когда останавливается в своем палаццо на озере Комо. Наблюдая за тем, как такая лодка приближается к потрепанной и выцветшей моторной лодке моей семьи, чувствуешь себя так, словно сидишь на светофоре и смотришь, как Bentley Continental останавливается рядом с твоим Ford Pinto.

У Ройсов, кстати, он тоже есть. «Бентли», я имею в виду, а не «Пинто». Эли рассказал мне об этом за ужином.

Я приветствую их на пристани, я намного более навеселе, чем сначала думала. Чтобы не покачнуться, я ставлю обе ноги на причал и выпрямляю позвоночник. Когда я машу рукой, то это получается у меня довольно экспрессивно.

– Какой приятный сюрприз! – кричу я, как только Том выключает мотор лодки и подводит ее к причалу.

– Я решила вернуть твое одеяло! – говорит в ответ Кэтрин.

Ее муж держит в руках две бутылки вина.

– А я прихватил с собой Pauillac Bordeaux 2005 года!

Мне это ни о чем не говорит, кроме того, что это звучит дорого, и что я определенно не буду ждать, пока Эли уйдет, чтобы выпить еще.

Кэтрин выпрыгивает из лодки, пока ее муж привязывает ее к причалу. Она протягивает мне одеяло так, как будто это атласная подушка с тиарой сверху.

– Я его постирала и высушила, – говорит она, передавая мне в руки. – Спасибо большое тебе за полотенце.

Я подворачиваю одеяло под одну руку и пытаюсь поздороваться с Кэтрин другой. Она меня удивляет: вместо того, чтобы пожать мне руку в ответ, она меня обнимает и целует в обе щеки, как будто мы старые друзья, а не два человека, которые встретились посреди озера несколько часов назад. Теплое приветствие приносит с собой приступ вины за то, что я следила за ними.

Когда Том подходит ко мне, я не могу не думать о том, как он выглядел, когда подслушивал свою жену.