Дом напротив озера

Если кто-то находится в соседнем доме – особенно незнакомец – я хотела бы знать об этом. В доме Фицджеральдов есть кто-то, о ком мне нужно знать?

– Насколько мне известно, дом Фитцджеральда пустует, – говорит Эли. – Что касается Буна, я подумал, что будет лучше, если вы двое не встретитесь.

– Почему?

Думаю, я уже знаю ответ. Эли встретил Буна, узнал, что он выздоравливающий алкоголик, и решил, что будет разумно держать меня подальше от него.

– Потому что его жена умерла, – вместо этого говорит Эли.

От неожиданности я перестаю резать тыкву и ложу нож на стол.

– Когда?

– Полтора года назад.

Поскольку Бун сказал мне, что он не пьет уже год, я полагаю, что шесть месяцев после смерти его жены были саморазрушительным пятном в его жизни. Ситуация не совсем такая, как у меня, но достаточно близкая, чтобы я почувствовала себя гадко из-за того, как повела себя с ним.

– Как? – продолжаю я задавать свои вопросы.

– Я не спрашивал, а он мне не говорил, – ответил Эли. – Но, наверное, я подумал, что будет лучше, если вы двое не будете пересекаться.

– Плохие воспоминания всегда здесь, – говорю я. – Они повсюду, куда бы я ни посмотрела.

– Тогда, может быть… – Эли делает паузу. Короткую. Словно вздохнул перед тем, как сказать мне что-то неприятное. – Может быть, я думал, что ты не окажешь на него хорошего влияния.

Вот оно что. Неприятная правда была сказана. Даже если я подозревала об этом, однако услышать мне это было не очень по душе.

– Говорит человек, который только что принес мне ящик выпивки, – сказала я.

– Потому что ты попросила меня об этом, – ощетинившись, ответил Эли. – Я не осуждаю тебя, Кейси. Ты взрослая женщина. Выбор, который ты делаешь, меня не касается. Но Бун Конрад уже не пьет год. Я боялся, что ты его соблазнишь.

– Ясно, – киваю я.

Он кивает в ответ, немного смущаясь.

– Так что, возможно, будет лучше, если вы будете держаться подальше друг от друга. Ради вас обоих.

Несмотря на то, что меня задело то, что он сказал, я склонна согласиться с Эли. У меня есть свои причины пить, а у Буна – свои, чтобы не пить. Какими бы они ни были, я уверена, что они несовместимы с моими.

– Договорились, – я жму ему руку. – А теперь верни мне мою руку. Ужин сам себя не приготовит.

Остаток вечера проходит в туманных разговорах невысказанных обид.

Я закончила готовить.

– Как прошло лето? – спрашиваю я, накрывая на стол.