Любовь – это искусство, а секс – ремесло. Эротический роман

Аля краем глаза смотрела на его сильный торс, на его ловкие движения и думала: «Как же он еще хорош!»

И в самом деле, ничто не возбуждает и не привлекает женщину больше, чем выполняющий физическую работу мужчина. Здесь он показывает и свою силу, и свои умения, и даже сексуальность. Что может быть прекраснее обнаженного по пояс мужчины, который рубит дрова, или косит траву, или копает землю, или разжигает огонь…

Поленья горели и весело потрескивали. Аля подошла к костру и, нежно обняв Геннадия, поцеловала его в губы.

– Я так люблю тебя, милая!

Аля не ответила, а просто улыбнулась. Она знала, что только стоит и ей произнести эти слова, как его жизнь тут же полетит в тартарары. А ей совсем не хотелось разрушать его семью.

– Ну что же, уже можно запекать овощи.

Геннадий принес болгарский перец, помидоры и баклажаны. Аля помогла нанизать овощи на шампуры. Когда они запеклись, очистила их и приготовила соус из зелени, лимонного сока и оливкового масла.

Пока Геннадий жарил заранее замаринованные по собственному рецепту шашлыки из телячьей вырезки, Аля накрыла стол на веранде. Вымыла и нарезала овощи с зеленью, положила на тарелку лаваш, поставила запеченные овощи и оливковый соус к ним, в графин налила сока.

Через пару минут подошел Геннадий с дымящимися на блюде шашлыками, он вынес из дома бутылку грузинского красного вина и пару хрустальных бокалов, в середину стола поставил подсвечник с тремя зажженными свечами.

Ночная ласковая прохлада уже вытеснила дневной зной, в черном небе сверкали звезды, трещали цикады, пахло душистыми флоксами и лилиями.

Геннадий разлил рубиновое вино по бокалам и произнес тост:

– За тебя, Алечка, и за нашу любовь!

– И за тебя, Гена! Мой милый, замечательный друг!

Они звонко чокнулись, до дна осушили бокалы и принялись за трапезу. Шашлыки и в самом деле были очень вкусные: нежные, сочные и ароматные. В сочетании с запеченными овощами, сдобренными оливковым соусом, это было нечто.

За вкусной едой, под красное вино лилась неторопливая беседа, свечи подрагивали, и казалось, что нет ничего в мире прекраснее этих мгновений.

Когда они насытились, Геннадий сказал:

– Алечка, я предлагаю принять ванну, а десерт перенести на более позднее время.