Последние Девушки

На подоконнике стоит ваза с ромашками, на стенах висят кричаще-яркие прихватки. Техника самая современная, но с винтажным дизайном. Сэм оглядывает кухню с едва скрываемым ужасом. У нее вид одичавшей девочки, которую вдруг поместили в лоно цивилизации.

– Ты умеешь печь? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает Сэм, – разве что в микроволновке.

И смеется – резким, хрипловатым смехом. Он заполняет кухню, и он мне нравится. Когда я на кухне одна, меня окружает гробовое молчание.

– Поверь мне, это просто, – говорю я.

Я ставлю Сэм перед одним рядом мисок, а сама подхожу к другому. Потом постепенно, шаг за шагом, показываю, как соединить масло и сахар; как добавить к ним муку, воду и яйца; как слой за слоем вводить вкусовые добавки. Тесто Сэм месит точно так же, как говорит, – резкими, отрывистыми движениями. Над ее миской взметается столб муки, во все стороны летят хлопья тыквенного пюре.

– Э-э-э… Я все правильно делаю?

– Почти, – отвечаю я, – только надо чуточку нежнее.

– Все мои парни говорили то же самое, – шутит Сэм, но все же прислушивается к моему совету и начинает смешивать компоненты не с такой разрушительной силой.

Результат не заставляет себя долго ждать.

– О, получается!

– Гонку выигрывает медлительный и упорный. Это десятая Заповедь моего блога.

– Тебе нужно написать книгу «Выпечка для идиотов».

– Я и сама об этом подумываю. Только без идиотов.

– А как насчет книги о «Сосновом коттедже»?

Услышав два эти два слова, произнесенные вместе, я коченею.

Взятые по отдельности, они не имеют надо мной никакой власти. Сосновый. Коттедж. Совершенно безобидные звуки. Но в сочетании они обретают остроту ножа, которым Он ударил меня в живот и плечо. Стоит сейчас моргнуть, как перед глазами вновь встанет выбегающая из леса Жанель, по виду еще живая, но на деле уже мертвая. Поэтому я держу глаза открытыми и таращусь на тесто, которое загустевает в миске передо мной.

– Эта книга получилась бы до ужаса короткой, – произношу я.

– Ну да.

В голосе Сэм присутствует какая-то фальшь, она будто нарочно делает вид, что до нее только сейчас дошло, что о тех событиях я ничего не помню.

– И правда.

Она тоже таращится, только не на свою миску, а на меня. Я чувствую, как в мою щеку упирается ее взгляд, такой же теплый, как полуденное солнце, пробившееся в кухонное окно. Меня охватывает неприятное чувство, что она каким-то образом меня испытывает. Что я испорчу все дело, если отвечу на ее взгляд.