Последние Девушки

В ящике позвякивает небольшой склад сверкающих металлических предметов. Блестящий патрончик губной помады и массивный золотой браслет. Несколько ложек. Серебряная пудреница, позаимствованная на сестринском посту в больнице, куда я попала после «Соснового коттеджа». В ее зеркало я без конца смотрелась во время долгой поездки домой, желая убедиться, что по-прежнему существую. Теперь, вглядываясь в искаженные черты своего лица, испытываю все то же умиротворение.

Да, я все еще существую.

Телефон ложится рядом с другими предметами. Я задвигаю ящичек, запираю его, а ключ вешаю обратно на шею.

Это моя тайна, от которой в груди разливается тепло.

3

После обеда я старательно избегаю смотреть на неоконченные капкейки. Они таращатся на меня с кухонной стойки, ожидая, что с ними проделают то же, что и с теми двумя, что, уже полностью завершенные, самодовольно красуются рядом. Да, я знаю, их надо доделать, пусть даже в чисто терапевтических целях.

Обычно я и сама в это верю. В кулинарии есть смысл. А вот в том, что сделала Лайза Милнер, нет.

Но сейчас у меня настолько мрачное настроение, что даже изготовление десертов мне не поможет. Вместо этого я направляюсь в гостиную, провожу кончиками пальцев по непрочитанному журналу «Нью-Йоркер» и сегодняшнему выпуску «Таймс», пытаясь одурачить себя и внушить мысль, что иду просто так, даже не представляя куда.

Книга Лайзы.

Она написала ее через год после встречи со Стивеном Лейбманом и дала ей теперь звучащее грустно название «Воля к жизни: Мой путь боли и исцеления». Недолгое время она была бестселлером. Кабельный канал «Лайфтайм» снял по ней сериал.

Лайза прислала мне экземпляр сразу после событий в «Сосновом коттедже». Внутри была дарственная надпись: «Великолепной Куинси, с которой нас породнил опыт выживания. Сестра, если тебе нужно поговорить, я всегда рядом». Внизу был приписан номер телефона – аккуратными, похожими на кубики цифрами.

У меня не было намерения по нему звонить. Я убедила себя, что не нуждаюсь ни в какой помощи.