Чума по найму

– Мдя… Как человек она может и хорошая, как девушка – вообще слов нет… Но вот как начальник… Это же какое-то бедствие, на нас точно кто-то из богов прогневался. Серый, ты как думаешь? – енот сел на кровать, – Она ведь сейчас с Адисом закончит переговоры и сюда припрется. Или с пневматом или с этой новой машинкой.

– Да уж лучше с ними, чем с артефактом правды.

– Ну, до этого дело не дойдет… наверно, – Харис вздрогнул, представив себя верхом на жутком приборе для добывания нужной информации.

– Слушай, давай расскажем ей все.

В комнату с шумом ворвался довольный Фрикаделька. Судя по артефакту, болтающемуся у него на шее, его командировка к отцу увенчалась полным успехом.

– Достал-таки, шельмец. Никак спер? – Харис аж подскочил с кровати.

– Ты чего удумал, полосатый? Я попросил и сказал, что для дела, – Фрикаделька снял амулет и отдал еноту, – Отец даже не стал спрашивать для какого – молча принес и дал.

– Ага… Это хорошо, теперь наши жо… тылы прикрыты, если что. А как им пользоваться-то? – Харис повертел поисковик в лапах, – Тут же ничего нет, кроме стрелки. Даже шкалы никакой.

– Так она и не нужна. Берешь в руки… вторая форма обязательна, под нее делался… – ягуар перетек в человеческую сущность, – Представляешь в голове, что ты желаешь найти… и стрелка показывает направление.

– А ты чего себе напредставлял, идиот? У тебя стрелка показывает прямо на комнату Чумы.

Еноты переглянулись и громко заржали. Фрикаделька покраснел и протянул амулет енотам:

– Пробуйте сами тогда… мамашки.

– Давай сюда, кошак. А ведь мы тебе жизни свои должны доверять в бою… Тьфу! А у тебя одна любовь в голове… причем, заметь, не к нам, – Харис забрал амулет у Фрикадельки и перекинулся в человека, – Во, бля, другое дело, стрелка вроде бы на оружейку показывает.

Вся компания дружно рванула в коридор. Фрикаделька, по-прежнему в человеческом облике, стремительно подбежал к двери оружейки. А вот червовые немного замешкались – не успели они сделать и пары шагов по коридору, как дверь из командирской комнаты распахнулась и на пороге возникла Чума, собственной персоной. А между ней и дверным косяком просунулась хитрая и явно нетрезвая морда артефактора.