Оружейник 2

– Тебе ли не знать, что бояться надо не за них, Ульф. Бояться надо за себя. Что ты не сможешь им помочь. Отбросишь этот страх, и твои сарсъяр станут настоящими бойцами. Я бы не предложил тебе этот вариант, если бы не знал, что ты не стал бы делать сарс со слабаками.

Швед задумчиво посмотрел в окно. Горные вершины утонули в снежном тумане, который предвещал затяжную метель. А застрять в Эстафане совсем не входило в планы оружейника.

– Хорошо, Рибок. Жду тебя на нашем месте. Илию я все же возьму.

Но одну, ее сарс будет только на подхвате по мелочам.

***

Вернувшись с Эстафана, оружейник прихватил с собой свою команду, и отправился в гости к Мягкову. Он не мог забыть разговор, когда глава Дома высказал ему свои сомнения относительно договора с лендерами. Теперь, после разгрома армии Лутона, у Шведа появились весомые аргументы для разговора с главой Дома. Кранч не любил неопределенности в отношениях, тем более со своими друзьями, к которым он причислял и Михаила.

Дверь в усадьбу главы им неожиданно отворил Дерсу, второй сарсъяр Лепри.

– Ого… Видимо я чего-то пропустила в этой жизни, – присвистнула Телия, увидев в проеме грозную фигуру демона, – Ты чего тут делаешь, беглец?

Швед уже знал от нее подробности сбора сарса Лепри. Это было объединение молодых демонов не по семейным признакам, а по общности интересов. Всем четверым наскучила тихая размеренная жизнь за спинами старших сарсъяр-лендеров.

Но и к сначерам они относились, как к сумасшедшим убийцам, а вовсе не как к экстремалам, как те себя преподносили. В итоге этой четверкой было принято решение создать свой сарс. Вот только если остальных его членов, семьи отпустили в свободное плавание без споров, то Дерсу попросту сбежал. Сифус был очень строгим отцом, и своего разрешения на выход из сарса не давал категорически.

– Уж кто бы говорил, – буркнул в ответ демон, – Тебя саму папаня выкинул из сарса за неповиновение.

Швед прыснул смехом, взглянув искоса на Телию. А та даже немного позеленела от злости, не сумев справиться с переполнявшими ее эмоциями.

– Тебе зеленый цвет идет, – сквозь смех сказал оружейник, и быстро добавил, – Все-все, молчу.

Он увернулся от кулака любимой, который со свистом рассек воздух возле его плеча.

– Привет, Дерсу, я к Мягкову.

– Проходи, Ульф. Только твои люди останутся с нами тут.