Поцелуй тьмы

– Эй, она, может, и старая, но способна одолеть практически любого из нас, – сказала я парням, бросив на Брендона вопросительный взгляд.

Все лицо у него было в синяках и ссадинах, а около уха какие-то странные рубцы.

– Что с тобой? Ты тоже участвовал в сражении?

Его улыбка погасла, он отвернулся.

– Нет, просто упал.

– Брось заливать, – сказала я.

Может, морои и не учатся сражаться – как, скажем, дампиры, – но затевают драки друг с другом так же часто, как любые другие парни. Я задумалась: интересно, с кем у него мог быть конфликт? По большей части Брендон вел себя как приятный, спокойный парень.

– Это неубедительное и самое тривиальное оправдание в мире, – закончила я.

– Это правда, – пробормотал он, по-прежнему избегая моего взгляда.

– Если кто-то достает тебя, могу дать несколько советов.

Он повернулся и встретился со мной взглядом.

– Просто оставь эту тему.

Он говорил без враждебности, но в голосе звучали жесткие нотки, как будто он искренне верил, что эти слова заставят меня повиноваться ему.

Я засмеялась.

– Что это ты делаешь? Хочешь применить ко мне принуждение…

Внезапно слева я заметила какое-то движение. Еле заметная тень почти сливалась с темными силуэтами заснеженных сосен, но все же двигалась, и это привлекло мое внимание. Из темноты проступило лицо Стэна, и в следующий миг он набросился на нас.

Итак, мой первый тест.

Выплеск адреналина был настолько силен, как если бы на нас напал настоящий стригой. Я среагировала мгновенно, схватив сразу и Брендона, и Кристиана.

Это всегда первое, что нужно сделать, – защитить их собой. Рывком остановив их, я развернулась к нападающему, потянувшись за колом, чтобы защитить мороев…

Тут-то он и появился.

Мейсон.

Он стоял в нескольких футах передо мной, чуть правее Стэна, и выглядел в точности как ночью. Полупрозрачный. Искрящийся. Печальный.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. Я замерла, не в состоянии ни двинуться, ни даже вытащить кол. Я забыла, что делала, полностью утратила представление о том, что происходит вокруг.

Мир вокруг замедлился и выцвел. Остался только Мейсон – призрачный, искрящийся Мейсон, который светился во тьме и, казалось, очень хотел сказать мне что-то. Меня охватило то же чувство беспомощности, что и в Спокане. Тогда я не сумела помочь ему – и сейчас тоже не могла. Внутри возникло жуткое ощущение холода и пустоты. Я могла лишь стоять там, стараясь понять, что он пытается сказать.