Город-крепость

– У вас есть туалет? – спрашиваю уже громче.

Глаза Лонгвея остаются закрыты. Ощущаю себя мальчишкой, который не особо нежно тыкает палкой спящего дракона. Глупо так подставляться, но число оставшихся дней пылает у меня в мозгу. Шестнадцать.

Обдумываю, сглатываю и делаю ещё один тычок:

– Хоть что-нибудь? Банка?

– Терпи, – рычит он.

– Не могу, – огрызаюсь я.

Один глаз приоткрывается. Тёмный, испещрённый сеточкой крошечных сосудов.

– Для бродяжки ты ужасно требователен. – Слова его сливаются воедино.

 – И хорошо одет.

Грудь сжимается, будто пустая банка из-под колы в жадных руках. Пытаюсь дышать глубоко и медленно – как учил мой репетитор английского, когда я паниковал из-за уроков, – но в воздухе слишком много дыма.

Я никогда не утверждал, что бродяга. Люди сами вешали на меня этот ярлык. Я не возражал, лучше так, чем пытаться объяснить правду. Кто я. Что сотворил. Факты, которые мгновенно изменят отношение Лонгвея ко мне.

– Неплохо справляюсь, – пожимаю плечами я.

Если он и разочарован ответом, то этого не показывает.

Он снова закрывает глаз и взмахом руки подзывает ближайшего мужчину в чёрном.

– Фанг тебя проводит.

Фанг, угрюмый мужик с мерзкой красной татуировкой на лице, кажется, поручению не рад. Он зыркает на меня и шаркает в сторону западного коридора, держа меня на расстоянии вытянутой руки. Я иду медленно, подмечая как можно больше деталей. Все двери в коридоре закрыты, заперты снаружи. На них висят таблички с написанными красной краской именами.

Иероглифы тускнеют в алом свете фонарей, висящих над головой. Иногда, под определённым углом, имена становятся совсем невидимы.

– Вот. – Фанг толкает плечом дверь, которая едва ли шире моей грудной клетки, а за ней открывается тёмной затхлое пространство. – Шевели задницей.

Я не трачу времени зря в грязном закутке. Благодаря этому рискованному предприятию удалось узнать: того, что я ищу, в этом коридоре нет. Только комнаты девочек и гнилая комнатушка с трубой канализации.

Глубоко спрятав руки в карманы толстовки, я следом за Фангом возвращаюсь в главный зал.

Больше в туалет отпроситься на получится. Придётся искать другой способ осмотреться. Изобразить искренний интерес к Братству. Как-то отвлечь внимание.

От мыслей о дальнейшем плане действий меня отрывают голоса, резкие, схлестнувшиеся, как фехтовальные мечи. Они такие громкие, что даже Фанг останавливается, в сомнении замирает в конце коридора. Я стою у него за спиной, прислушиваюсь.